В этом году исполняется 90 лет с начала Гражданской войны в Испании. Связанные с ней вопросы теории и практики актуальны по сей день, до всемирной победы коммунизма. РКСМ(б) публикует перевод доклада испанского комсомола (Colectivos de Jóvenes Comunistas — CJC), представленного товарищами международным гостям, среди которых был представитель РКСМ(б), в летнем лагере организации.

Стратегия народных фронтов в национально-революционной войне

Доброе утро, товарищи! Как вы могли заметить в программе, темой данного доклада стала роль стратегии народного фронта во время национально-революционной войны и отражение этой стратегии в борьбе за захват политической власти в Испании.

Прежде, чем мы начнём, необходимо отметить, что поражение в национально-революционной войне представляет собой одну из главных стратегических проблем, с которыми сталкиваются коммунисты при анализе событий XX в. Любые объяснения произошедшего в те годы не могут ограничиваться лишь военными или дипломатическими вопросами. Необходимо также проанализировать политические и стратегические концепции, которые определяли действия рабочего движения и, в частности, коммунистического движения. В этой связи следует уточнить, что данный вопрос остаётся предметом обсуждения внутри партии. Поэтому, хотя и возможно провести конструктивный анализ и сделать на его основе определённые выводы, следует понимать, что это не завершённая дискуссия, а процесс, который продолжает развиваться.

Часть 1

Учитывая всё вышесказанное, мы намерены разделить данный доклад на две тематические части. Первая будет посвящена международному аспекту и даст представление об историческом и политическом контексте, что необходимо для понимания различных стратегических взглядов, принятых на последующих конгрессах Коммунистического интернационала. Иными словами, речь пойдёт о том, как и почему возникла стратегия народного фронта. Также мы посвятим несколько минут тому, как это явление нашло практическое интернациональное выражение в создании интернациональных бригад.

Затем во второй части товарищ Пабло расскажет о ситуации внутри Испании, проанализировав, как подобная стратегия отразилась на политике Коммунистической партии Испании (КПИ) и в конечном счёте что означала политика народного фронта в таком сложном контексте, как национально-революционная война. Наконец, в заключение мы отведём примерно 20 минут, чтобы вы могли задать вопросы или высказать своё мнение по обсуждаемым вопросам.

Чтобы приступить к первой части доклада, прежде всего необходимо кратко описать начало XX в., чтобы понять положение рабочего движения в Европе, а также лучше разобраться в истоках Коминтерна и причинах возникновения его политических взглядов.

В начале XX в. Европа уже была континентом, обладающим высоким уровнем промышленного развития. Капитализм здесь по большей части прочно укоренился, несмотря на неравномерное развитие и диспропорции или относительную отсталость некоторых стран и регионов. Под этим мы подразумеваем, что капитализм всё ещё сосуществовал с более ранними способами производства и что не все европейские страны достигли одинакового уровня развития.

Суть данной характеристики заключается в том, что как капитализм, так и пролетариат уже достигли достаточной степени зрелости, чтобы сделать революцию и создание социализма возможными. К тому моменту пролетариат приобрёл ощутимый социальный вес, а могущественные монополии уже сложились. Иными словами, домонополистический капитализм (капитализм свободной конкуренции), известный Марксу, вследствие масштабного процесса накопления и экспансии капитала уступил место империалистической стадии. К 1910 году монополии уже доминировали в большинстве стратегических отраслей производства, что привело к огромной концентрации капитала, в результате которой слияние промышленного и банковского капитала породило финансовый капитал.

В этих условиях безжалостной конкуренции европейские державы проводили колониальную политику, которая позволила им осуществить беспрецедентную экспансию и накопление капитала, обостряя при этом межимпериалистическую напряжённость из-за борьбы за контроль над ресурсами, торговыми путями, рынками и рабочей силой. Эта напряжённость нарастала параллельно с подъёмом национализма, перевооружением и идеологической подготовкой населения к войне.

Неизбежное начало Первой мировой войны в конечном счёте вызвало окончательный раскол внутри рабочего движения и крах Второго интернационала. Организация уже страдала от глубокого кризиса, вызванного непримиримым расхождением между двумя её главными крыльями: оппортунистическими и реформистскими течениями с одной стороны и революционным и интернационалистским крылом с другой. Первые рассматривали парламентское участие и ограниченные реформы как путь к постепенному достижению социализма. Тогда как вторые отстаивали необходимость революционного разрыва.

Предательство со стороны оппортунистического крыла, проголосовавшего за военные кредиты и призвавшего рабочих убивать друг друга в интересах собственной национальной буржуазии, довершило этот раскол.

Первая мировая война вызвала глубокий революционный кризис, который смело использовала партия большевиков в России. Захват власти во время Октябрьской революции 1917 года не только продемонстрировал практическую жизнеспособность социалистической революции, подтвердив зрелость объективных условий, но и открыл бурный революционный цикл в Европе в 1917–1921 годах. Именно в этих динамичных условиях разрыва с реформизмом и был основан Третий интернационал (Коммунистический интернационал).

Проведение первых двух конгрессов Коминтерна было в основном обусловлено необходимостью провести чёткую разграничительную черту между революционным и оппортунистическим лагерями, а также обеспечить руководство европейской повстанческой волной.

На Первом конгрессе, проведённом в 1919 году в разгар Гражданской войны в России, был проведён анализ классовой природы буржуазной демократии в противопоставлении диктатуре пролетариата, а также было одобрено распространение советской модели.

Во время Второго конгресса, состоявшегося в 1920 году, когда Красная армия наступала, а народные массы по всей Европе значительно радикализировались, Коминтерн сконцентрировался на борьбе как с реформистскими иллюзиями, так и с крайне левыми отклонениями. Знаменитые «21 условие приёма» были составлены с целью гарантировать, что коммунистические партии будут подлинными, дисциплинированными авангардными партиями, дистанцировавшимися от электорализма социал-демократии.

Однако материальные условия стали быстро меняться. В России разруха, вызванная Гражданской войной и военным коммунизмом, легла тяжёлым бременем на рабоче-крестьянский союз. Это вынудило большевиков ввести в 1921 году новую экономическую политику (НЭП) в качестве стратегического отступления, проведённого с целью перестроить производственные силы и оживить союз с крестьянством.

В то же время на международной арене поражение Германской революции, окончание Советско-польской войны и консолидация реакционных сил, кульминацией которой стал приход Муссолини к власти в Италии в 1922 году, продемонстрировали, что непосредственная повстанческая волна подошла к концу.

Ленин и Коминтерн ясно осознавали, что европейскому капитализму удалось достичь временной стабилизации, а рабочее движение вступало в период отступления. Именно в этих условиях в 1922 году был проведён Четвёртый конгресс, положивший начало тактике единого пролетарского фронта.

Когда стало ясно, что революция не назрела, а большинство рабочих масс остаётся организованной в рамках социал-демократии, Коминтерн осознал, что российский опыт не может быть просто механически воспроизведён в других странах. Чтобы противостоять капиталистическому контрнаступлению и растущей фашистской угрозе, было крайне важно способствовать единству действий всего рабочего класса вокруг борьбы за его ежедневные потребности, тем самым привлекая большинство пролетариата на сторону коммунистического дела.

После смерти Ленина в 1924 году, в разгар напряжённых дискуссий о возможности построения социализма в отдельно взятой стране Коминтерн провёл Пятый конгресс. Так как процесс стабилизации капитализма полностью завершился, Коминтерн вновь подтвердил необходимость единого фронта, однако подчеркнул, что такой фронт следует строить прежде всего «снизу» через совместные действия рядовых рабочих, сохраняя при этом настороженное отношение к союзам с руководством социал-демократических партий, которые всё чаще стали называть «левым крылом капитала».

На этом конгрессе также была принята «большевизация» национальных секций. Это требовало создания более прочных организационных структур, основанных на производственных ячейках строгой дисциплины и пролетаризации партийных кадров, чтобы не допустить превращения коммунистических партий в простые избирательные машины.

С течением десятилетия противоречия, лежавшие в основе капиталистической стабилизации, снова начали проявляться. Шестой конгресс Коминтерна, состоявшийся в 1928 году, предвидел конец существовавшего экономического равенства, которому суждено было рухнуть несколько месяцев спустя с крахом на Уолл-стрит 1929 года.

В рамках тезиса о «третьем периоде» Коммунистический интернационал пришёл к выводу, что капитализм вступает в терминальную фазу кризиса, которая автоматически вновь откроет революционные возможности. Данный анализ породил тактику «класс против класса», характеризующуюся жёстким схематизмом и теорией «социал-фашизма», которая приравнивала социал-демократию к фашистской реакции.

Хотя эта политика отражала неприятие пособничества социалистических партий буржуазному порядку, на практике она привела к механистическому сектантству, которое раскололо пролетариат в ключевых для революции странах.

Тем временем в СССР НЭП был свёрнут и заменён ускоренной индустриализацией и коллективизацией в рамках первого пятилетнего плана, что позволило достичь беспрецедентного развития производственных сил, пока капиталистический мир был погружён в Великую депрессию.

Однако Биржевой крах 1929 года не привёл напрямую к победе революции, а, напротив, стал причиной победы и консолидации нацизма в Германии в 1933 году. Уничтожение могущественной Коммунистической партии Германии и установление гитлеровского режима террора обнажили трагические последствия раскола рабочего класса и заставили Коминтерн радикально пересмотреть всю свою стратегическую линию.

Седьмой конгресс Коминтерна, проводившийся в 1935 году под руководством Георгия Димитрова, ознаменовал важный поворот к стратегии народного фронта.

Столкнувшись с угрозой фашизма, который был охарактеризован не как временное явление, а как открытая террористическая диктатура финансового капитала, Коминтерн отказался от сектантства «третьего периода». Димитров отстаивал гибкую, диалектическую и предельно реалистичную политику, суть которой заключалась в необходимости создания широкого альянса не только между рабочим классом и социал-демократией, но и с мелкобуржуазными и демократическими антифашистскими силами.

Создание «промежуточных правительств» или правительств народного фронта даже рассматривалось как средство сдерживания наступления фашистского варварства.

Эта новая тактическая ориентация оказала решающее и непосредственное влияние на Испанию, заложив основу для создания Народного фронта в феврале 1936 года и определив всю политическую и военную деятельность КПИ во время национально-революционной войны.

В завершение первой части доклада мы хотели бы особо отметить один из практических аспектов политики Коммунистического интернационала, обладающий величайшим историческим и эмоциональным значением для рабочего движения, – создание интернациональных бригад.

Против тех историографических интерпретаций или политических течений, которые утверждают, что принятие стратегии народного фронта означало отказ от пролетарского интернационализма или отход от революционных принципов, мобилизация более тридцати тысяч бойцов со всего мира в защиту Испанской республики демонстрирует глубокую приверженность пролетарскому интернационализму и его сохраняющуюся актуальность в том виде, как его практиковал Коминтерн.

Часть 2

a) Краткое описание обстановки в стране

Историческая ситуация внутри Испании имела глубокую связь с международной обстановкой в том смысле, который мы уже описали.

Если говорить конкретнее о нашей стране, мы могли бы отметить, что неудача первого периода революционного кризиса между 1917 и 1921 годами нашла своё отражение в Испании – в последнем крупном революционном восстании в Западной Европе, Революции 1934 года, за которой последовали её поражение и репрессии. Во время этих революционных событий пролетариату удалось, пусть и на короткий срок, захватить власть, что послужило предупреждением буржуазии всего мира в целом и испанской буржуазии в частности.

Результатом стало десятилетие, характеризующееся крайне напряжённой классовой борьбой в нашей стране.

Следует также упомянуть, как традиционные правые, представленные Испанской конфедерацией автономных правых, в конечном счёте совершили государственный переворот в союзе со значительной частью армии и при поддержке крупной буржуазии, землевладельцев, церковной иерархии, наиболее реакционных секторов госаппарата и европейских фашистских держав.

Здесь стоит пояснить, что фашистская партия «Испанская фаланга союзов национал-синдикалистского наступления», позднее преобразованная в «Испанскую традиционалистскую фалангу» посредством Декрета об объединении, играла ведущую роль в этой войне.

b) Политика КПИ и формирование Народного фронта

Стратегия КПИ в те годы полностью определялась принципами, выработанными Коминтерном. Необходимо помнить, что КПИ являлась его испанской секцией.

Утвердилась идея, что Испании ещё предстоит решить задачи буржуазно-демократической революции. В основе такого представления лежало убеждение, что в стране сохранились полуфеодальные структуры, несовместимые с капитализмом. Другими словами, предполагалось, что испанский капитализм ещё не закончил своё историческое развитие, из-за чего была нужна переходная стадия, чтобы завершить буржуазно-демократические трансформации, прежде чем можно было бы начать строительство социализма и коммунизма.

Эта концепция – мираж, который сохраняется и сегодня.

В основе этого анализа лежали в первую очередь существование крупных земельных владений, тяжесть отсталых аграрных отношений, историческая слабость некоторых слоёв буржуазии и наличие нерешённых национальных вопросов.

Однако такое прочтение представляло собой механистическую интерпретацию, переносившую советский опыт на другие страны, несмотря на то, что испанский случай был иным. Революция мыслилась как процесс, проходящий через последовательные этапы, по заранее определённому пути, которому якобы надлежало следовать без исключения.

Однако, развитие классовой борьбы в Испании постепенно создавало всё больше проблем для этой концепции.

Провозглашение республики, которое теоретически должно было решить указанные выше проблемы, не смогло этого сделать. Ожидания рабочего класса, порождённые сменой режима, быстро столкнулись с ограниченностью реформизма, в то время как конфликт между рабочими и крестьянами продолжал обостряться.

Необходимо снова упомянуть Революцию 1934 года, которая наиболее ярко проявилась в Астурии. Там рабочий класс создал структуру, которая быстро вышла за пределы реформизма и более демократических форм буржуазного государства. Повстанческое движение продемонстрировало способность рабочего класса захватить власть и создать зачаточные формы революционной власти, пусть даже и на короткое время.

Поэтому вопрос о власти очень быстро перешёл из теоретической плоскости в практическую.

Cобытия 1934 года также выявили серьёзные недостатки в субъективном факторе, необходимом для революции: политическую и организационную незрелость коммунистического движения, слабость КПИ и отсутствие чётко определённой революционной стратегии. Эти проблемы вновь дадут о себе знать во время войны после 1936 года.

Создание Народного фронта было ответом на политику Коминтерна в отношении подъёма фашизма в Европе. Как мы уже обсуждали, Cедьмой конгресс Коминтерна в 1935 году выдвинул эту политику как инструмент сопротивления реакционному наступлению.

В Испании это означало переход от стратегии антифашистского народного блока к стратегии народного фронта. В этот момент борьба за власть оказалась полностью подчинена защите республики, причём защита республики стала важнейшим приоритетом. Однако это также означало переход от наступательной стратегии к оборонительной.

Здесь мы можем наблюдать последствия поэтапной концепции, упомянутой ранее. Утверждалась необходимость установления союзов с прогрессивными слоями буржуазии. Борьба с фашизмом, таким образом, воспринималась как защита межклассового союза и создание переходной политической формы, предшествующей социалистически-коммунистической трансформации общества.

КПИ сформулировала теорию «демократической и парламентской республики нового типа», которую отстаивал Хосе Диас. Предполагалось, что эта политическая форма способна объединить все силы, заинтересованные в разгроме реакции и проведении оставшихся демократических преобразований.

Таким образом, антифашистская борьба оказалась связанной с консолидацией формы буржуазной демократии, рассматриваемой как более передовая, чем та, что существовала на тот момент.

Предполагалось, что такая республика нового типа не будет обычной буржуазной республикой. Её целью было бы устранить крупные землевладения и ликвидировать «реакционные структуры», утверждая себя как передовую демократию, способную уничтожить основы фашизма.

Здесь мы можем наблюдать влияние отдельных личностей внутри Коминтерна, таких как Тольятти, кто концептуализировал это в рамках антифашистской демократии как конкретную форму борьбы. Такая демократия нового типа стала политическим ориентиром Народного фронта.

Следует подчеркнуть, что данная стратегия не была выработана исключительно испанскими коммунистами. Похожие политические формулы стали появляться среди коммунистических партий по всему континенту, так как на тот момент не было систематической теории о возможных промежуточных политических формах между капитализмом и социализмом-коммунизмом.

Рассуждения таких лидеров, как Пальмиро Тольятти, об антифашистской демократии и создании широких народных блоков демонстрируют, что эти вопросы отнюдь не были свойственны только испанскому коммунизму.

Эти теоретические построения оставались подчинёнными борьбе с фашизмом и ещё не представляли собой самостоятельных политических моделей, но они вводили концептуальные элементы, которые в дальнейшем способствовали созданию более развитых теорий, таких как прогрессивная демократия, народные демократии и различные трактовки демократических или национальных путей к социализму.

Истоки этих теорий следует также понимать в контексте попыток Советского Союза найти формы международной поддержки, способные гарантировать его собственное выживание.

Таким образом, политика народного фронта представляла собой стратегическую концепцию, связывающую характер испанской революции, её систему союзов и отношения между антифашизмом и коммунизмом в международном контексте того времени.

Хотя Октябрьское восстание 1934 года выявило тенденцию к радикализации, сосредоточенную на вопросе о власти, коммунистическое руководство отдавало приоритет политике союзов в рамках народного фронта. Подобная политика создавала скрытое напряжение между двумя линиями, которое сохранялось и после начала Гражданской войны в июле 1936 года.

Это поставило вопрос об антифашизме и политической власти, который стал центральной стратегической темой.

Антифашистское единство стало первоочередной задачей, превалирующей над классовой самостоятельностью. Борьба за власть, таким образом, была перенесена в иные рамки: господствующей политической структурой, в пределах которой должно было разворачиваться действие, становилось республиканское государство.

Тем самым стратегия стала оборонительной и консервативной.

с) Ход войны

Помимо того, что военный переворот ознаменовал начало войны, он также породил множество других явлений. Его провал в значительной части страны спровоцировал глубокий кризис республиканского государства, создав общую революционную ситуацию.

Госаппарат был ослаблен или даже на время исчезал, тогда как широкие слои рабочего класса, вооружённые ранее, брали на себя политические, военные и экономические функции.

Вследствие этого революционные организации сосуществовали с остатками республиканского государства, чтобы поддерживать производство и снабжение.

Однако ни революционной власти, ни революционной стратегии не было. Состав и цели этих сил были крайне неоднородными – от местных явлений до организаций, руководимых анархистскими группами.

На этом этапе КПИ поставила победу в войне на первое место, подчинив вопрос власти антифашистской борьбе и сосредоточившись на восстановлении республиканского государства.

Таким образом, центральным вопросом стали отношения между войной и революцией.

Проблема заключалась не просто в том, как победить мятежников военным путём, а в том, какую роль должна играть борьба за власть в рамках этого противостояния. Ответы на данный вопрос были разнообразными и временами противоречивыми.

В то время как некоторые слои рассматривали войну и революцию как неотделимые друг от друга процессы, другие отстаивали необходимость сосредоточить все усилия на военном разгроме фашизма, который послужил бы предварительным условием любого последующего преобразования.

Эта политика принесла значительные плоды КПИ, поскольку партия смогла преодолеть организационный раскол и заново выстроить структуры, способные координировать военные усилия.

Это отразилось в преобразовании разрозненных отрядов ополчения в Народную армию, обладающую централизованной командной структурой. В данном процессе важнейшую роль сыграло влияние советских военных советников.

Следствием стала профессионализация армии. Примером может служить включение Пятого полка в состав регулярной армии, которое в очередной раз продемонстрировало важность участия коммунистов в реорганизации как вооружённых сил, так и государства.

Всё перечисленное, в сущности, составляло необходимые условия для ведения современной войны. Опираясь лишь на добровольческие отряды, республика вряд ли смогла бы противостоять профессиональной армии.

Как мы уже упомянули, Пятый полк был крайне важен, в частности во время первоначальной обороны Мадрида. Полк в значительной степени состоял из бойцов КПИ и «Объединённой социалистической молодёжи» и представлял собой наиболее передовой военный отряд партии.

Полк был сформирован на основе антифашистского ополчения рабочих и крестьян, созданного в 1933 году в качестве антифашистской боевой оборонительной организации.

Мы могли бы посвятить целое выступление одному только культурному фронту. Население получало образование и профессиональную подготовку благодаря кампаниям по ликвидации безграмотности, культурно-просветительской работе и военному обучению.

Благодаря деятельности «Культурного ополчения» более 200 000 бойцов научились читать. Были созданы рабочие институты, а также системы, призванные обеспечить образование, и детские колонии, направленные на защиту детей.

Помимо участия Испании во Всемирной выставке в Париже в 1937 году, Союз антифашистской интеллигенции провёл в Испании свой второй конгресс, активизируя усилия по связыванию слоёв интеллигенции с народной борьбой против фашизма.

Одним словом, каждый слой трудящегося населения стал играть активную роль в борьбе с фашизмом. Все физические и интеллектуальные силы трудящихся и народных масс были объединены для борьбы с варварством, олицетворяемым мятежным лагерем, но также и для улучшения условий жизни народа.

Во время войны главным источником поддержки республики был СССР. Помимо отправки военных советников, помогавших формировать Народную армию, он поставлял огромное количество оружия и оказывал материально-техническую поддержку.

Военная поддержка, оказываемая СССР, была незаменимой. Она включала танки, истребители, бомбардировщики и современные образцы артиллерии. Советские военные советники также играли важнейшую роль в подготовке военных кадров.

На международном уровне Советский Союз был главной опорой республики и служил рупором её международной пропаганды. СССР видел в Испании первый европейский фронт в борьбе против фашизма.

В этих условиях влияние КПИ многократно увеличилось. Из партии, насчитывавшей всего несколько тысяч членов, она выросла в организацию из более чем 300 000 активистов, многие из которых сражались на передовой важнейших битв этой войны.

Тем не менее, несмотря на верную военную политику и множество примеров мужества и героизма, продемонстрированных тысячами бойцов-коммунистов в борьбе с фашизмом на испанской земле, политика народного фронта не позволила создать адекватную связь между вооружённой антифашистской борьбой и вопросом политической власти.

В республиканской Испании буржуазии удалось удержать политическую власть в условиях военного времени, тогда как коммунисты не смогли создать адекватную стратегию, способную сменить правящий класс.

В конечном счёте именно республиканская буржуазия изолировала КПИ на финальных этапах войны. Поддержку буржуазии оказали социалисты, троцкисты и анархисты, участвовавшие в рабочем движении. Причиной этому послужила решимость коммунистов продолжать сопротивление до самого конца и опасения революционного исхода.

Государственный переворот, осуществлённый под руководством офицера республиканской армии Касадо в марте 1939 года, привёл к окончанию войны и жестоким репрессиям против бойцов-коммунистов.

Пятая колонна (группа фашистов, оставшаяся на республиканской территории) открыла ворота Мадрида войскам Франко. Так наступила диктатура.

Как мы уже обсуждали, война в Испании явилась непосредственной прелюдией ко Второй мировой войне и стала частью непрекращающейся борьбы против фашизма. Многие члены интербригад впоследствии участвовали в европейских движениях сопротивления.

Поражение в Испании стало предвестником фашистской экспансии. В то же время политика «невмешательства» продемонстрировала соучастие и классовый характер буржуазных демократий, которые решили не вмешиваться, пока монстр в конце концов не повернул свою пасть против них.

d) Стратегические причины поражения

Можно привести несколько основных причин поражения.

Международная изоляция и политика «невмешательства» создали серьёзные препятствия для Народного фронта. Среди прочего они привели к выводу интернациональных бригад, в то время как фашистский лагерь так и не вывел свои иностранные подразделения.

Нам следует также принять во внимание превосходство противника в военной технике: профессиональная армия изначально воевала против ополчения, которое лишь позднее было преобразовано в Народную армию.

Кроме того, не вся советская помощь могла быть успешно получена или доставлена ввиду множества факторов, таких как задержки поставок на границе с Францией и морская блокада.

В то время как интернациональные бригады насчитывали примерно 30 000 бойцов, фашистские государства в итоге направили в Испанию для участия в боевых действиях до 300 000 военнослужащих.

Реализация стратегии народного фронта и политики коллективной безопасности создала серьёзные проблемы для победы в войне. Подчинение революции защите республики и трансформация антифашистской тактики в постоянную стратегию в конечном счёте привели к поражению.

Нам также следует принимать во внимание глубокие внутренние противоречия в республиканском лагере между троцкистами, анархистами, социалистами и коммунистами, конфликтовавшими друг с другом. Переворот, устроенный Касадо, стал финальным выражением этого раскола.

e) Уроки войны: выводы

Основные уроки и выводы, которые мы можем извлечь, связаны в первую очередь с вопросом политической власти. Мы как коммунисты должны отвести этому вопросу центральную роль.

Межклассовый союз должен быть тактическим, нежели стратегическим. Нам никогда не следует ставить интересы других классов во главу угла, так как это приведёт не только к революционному бездействию, но и к поражению от рук врага.

Можно сказать, что антифашизм без борьбы за власть становится реформизмом.

Буржуазная демократия не может быть самоцелью, за которую мы боремся. Данный факт приводит нас к выводу, что политическая самостоятельность рабочего класса – это необходимое условие победы революции.

Другими словами, история учит нас, что мы обязаны разработать чёткую революционную стратегию, которая не будет подчинена другим классам или «антифашизму».

Борьба нашего времени должна учиться на этих противоречиях. Мы — наследники тех решений, хотим мы того или нет.

То поколение бойцов отдало всё, что у них было (во многих случаях – свои жизни), ради того, во что они верили. С ними нас связывает красная нить. Поэтому мы обязаны учиться у них, не осуждая их.