Ценность жизни в буржуазной «нравственности», или «Офицер, я не могу дышать!»

Михаил Беляев

Либерализм взывает к «незыблемости» прав и свобод человека. Либерализм — наиболее реакционная буржуазная идеология, бросающая в тюрьмы и под топор любые права и свободы, включая право на жизнь, когда кто-то попирает право на частную собственность. Наверное, с этого и начну…

Убийство Майкла Брауна

 

5407e41926d2b.preview-620[1]В 2014 году, 9 августа, в Фергюсоне, штат Миссури, США, полицейский 6 раз выстрелил в безоружного 18-летнего чернокожего мальчишку. Суд указал, что сотрудник полиции Даррен Уилсон, открывший огонь по безоружному гражданину, не нарушал инструкций, тем самым этот суд пояснил общественности, что копы в этом штате вправе убивать без причин, и это им разрешает инструкция. Тогда были крупные акции протеста в Фергюсоне, переросшие в беспорядки. У администрации штата были наготове бронетехника и вооружённые до зубов SWAT (спецподразделения в правоохранительных органах США), администрация просчитывала даже необходимость «крайних мер» в подавлении негодующего населения Фергюсона. В маленьком городке подтвердились опасения, что государство не гарантирует право на жизнь и в лице псины с дубинкой и пистолетом, государство у любого отнимет право на жизнь вместе с жизнью, и никто не будут нести за это ответственность.

Но зато у погибшего от пуль копа Майкла Брауна остались права и свободы в области политических убеждений, выраженные в выборе между совершенно не отличимыми друг от друга республиканцами и демократами, в области вероисповедания, которое заменяет ему нормальное образование и в области права на частную собственность, которой у него нет. В итоге по-настоящему честно всё было только с правом жить, но теперь это право отнято.

Мальчишка был казнён полицейским, потому как подозревался в ограблении магазина на менее чем полсотни долларов. Примерно так можно понять заявление полиции Фергюсона.

Эта безумная трагедия могла вызвать какие-то меры со стороны властей США в общем и полиции в частности, дабы не допускать таких позорных случаев, но этот случай не был первым в году, здесь прецедент стал перерастать в статистику. Незадолго до смерти Майкла Брауна, 17 июля 2014 года полицейские в США совершили ещё одно убийство чернокожего безоружного гражданина.

 

Убийство Эрика Гарнера

 

cigs[1]Рослый и кучный негр подозревался в «крайне опасном» для общества деянии — в продаже сигарет поштучно. Вероятно, на Уолл-стрит законопослушные трейдеры осудили бы его за такую «наглую спекуляцию». В Томпкинсвилле, Нью-Йорк, боро Статен-Айленд, к этому мужчине подкатил наряд низкорослых копов. Этого негра звали Эрик Гарнер, ему было 43 года и он был отцом шестерых детей. Эрик весьма эмоционально объяснял «стражам порядка», что не совершает ничего противозаконного и здесь ничего не продает. Он просил оставить его в покое. Беседа дошла до того, что его начали «винтить», и в этом излюбленном полицией всех стран процессе один из копов совершил удушающий захват со спины Эрика. Они повалили его на землю и продолжали всей своей рыцарской командой винтить. Огромный мужик, лёжа на животе, несколько раз произнёс одну и ту же фразу, я насчитал одиннадцать. Я напишу здесь эту фразу примерно столько раз, сколько эти наделённые властью от бога и капитала мерзкие свиньи её услышали:

 

Офицер, я не могу дышать!

Я не могу дышать!

Я не могу дышать!

Я не могу дышать!

Я не могу дышать!

Я не могу дышать!

Я не могу дышать!

Я не могу дышать!

Я не могу дышать!

Я не могу дышать!

Я не могу дышать!

Через час он умер от удушения, вероятно, дело усугубили его бронхиальная астма и проблемы с сердцем.

Из всех, кто оказался в этой переделке, обвинение было предъявлено только парню, снимавшему весь этот произвол на камеру телефона. Офицер Дэниел Панталео, тот самый служитель закона, что душил человека средь бела дня, не преследовался за убийство, ему и его коллеге перепало только дисциплинарное взыскание.

Фразу «Я не могу дышать!» (ор: «I can’t breathe!») скандировали многотысячные демонстрации людей самых различных национальностей, выступавших против полицейского произвола. Эта фраза — лицо режима.

 

Национальная особенность полицейского произвола

 

Её не существует!

В марте 2012 года в одной из татарстанских больниц скончался от последствий разрыва прямой кишки 52-летний Сергей Назаров, которого полицейские в отделении изнасиловали бутылкой от шампанского. У него было шесть судимостей, он подозревался в краже мобильного телефона.

Таких примеров масса. Но жестокость полиции — ещё не всё.

Кто такие эти полицейские? За чьим порядком они следят?

…учреждение общественной власти, которая уже не совпадает непосредственно с населением, организующим самое себя, как вооруженная сила. Эта особая общественная власть необходима потому, что самодействующая вооруженная организация населения сделалась невозможной со времени раскола общества на классы… Эта общественная власть существует в каждом государстве. Она состоит не только из вооруженных людей, но и из вещественных придатков, тюрем и принудительных учреждений всякого рода, которые были неизвестны родовому (клановому) устройству общества…

Ф. Энгельс

Таким образом, полиция, как и армия — это дубинка в руках правящего класса. И эта дубинка отражает те же ценности, какими наделено сознание самого правящего класса. Что для капиталиста жизнь человека?

 

Непростой Сергей Кривченко

 

21 ноября 2014 года в Калининграде пьяный водитель дорогущего «Лексуса» на высокой скорости вылетел на тротуар, моментально прервав жизни двух молодых девушек, а третью отправив в больницу. Этот водитель пытался сбежать. Пойманный мужчина оказался Сергеем Кривченко — сынком одного из топ-менеджеров холдинга «Автотор» — Владимира Кривченко. 10 лет назад этот «сынок» ушёл от ответственности за убийство двух человек в другом ДТП, произошедшем в Калининградской области. Полагаю, на этот раз уже не получится. А сколько таких случаев по всей стране? Попы, депутаты, бизнесмены, дети крупных чиновников, дети депутатов и бизнесменов. У них у всех есть если не лицензия на убийство, то хотя бы щедрый лимит. Зачем он им?

Общаясь с окружающими меня людьми и, разумеется, сталкиваясь с явлениями, подобными тем, что перечислены выше, я сформировал для себя следующее представление о том, что такое ценность жизни для общества. На мой взгляд, в обществе, воспитанном в духе индивидуализма, большинство людей ценят свою жизнь больше, чем жизнь любого другого человека, что бы они об этом ни думали, сколько бы они ни пытались утверждать обратное, это становится очевидным на деле. Но это вроде не такая уж и беда. Много меньше людей оценят свою жизнь дороже десятков и даже сотней других жизней. Но есть и такие, их совсем немного, которые оценят не то что жизнь, пару минут веселья на пьяную голову дороже жизни других людей.

Когда Кривченко арестовали, в интернете, среди калининградской интеллигенции нашлись даже те, кто выражал сочувствие его отцу, сопереживая «отцовской трагедии», ибо «этот несчастный старик много работал, добиваясь успеха, и потому не усмотрел за отпрыском».

Владимир Кривченко — старший вице-президент и исполнительный директор ООО «Автотор Холдинг» — того самого предприятия, которое в 2013 году открытым террором раздавило независимый профсоюз «Трудовые бригады», которое ответственно поддерживает в коллективе автозавода внутреннюю грызню, которое провело крупные сокращения и теперь закрывает производство, не выплачивая рабочим неустойку, как этого требует закон, а обманом выгоняя их в неоплачиваемые отпуска.

 

А к чему это я всё?

 

Дело всё в том, что на своих местах такие «люди» сидят только потому, что сумели подавить свою совесть, научились не испытывать никакого сожаления к «черни», потому что иначе нельзя жить за счёт эксплуатации труда наёмных работников.

Государство — это механизм господства одного класса над другими. Этот механизм включает в себя полицию и армию, как вооружённую опору собственной безопасности. Законы пишутся этим господствующим классом, их исполнение полностью этому классу подконтрольно. Ну а если капиталист и ценит жизнь представителя угнетённого им класса, то лишь до тех пор, пока эта жизнь приносит ему прибыль, а дальше эта жизнь не дороже полировки на деревянном комоде. Такие как Владимир Кривченко могут воспитать только таких детей, как и его сынок — не имеющих ни малейшего сожаления по отношению к другим. Именно отсюда произвол полиции, ДТП с пьяными депутатами, заказные убийства, войны. Потому что власть у тех, кому на всех наплевать.

Буржуазная мораль, которая так пестрит порицаниями социалистических стран за то, что в них якобы не гарантированы человеку свободы того или сего, не считает нужным обсуждать вопрос свободы жизни для бедных в странах капитала. Буржуазная нравственность будет порицать убийства только тогда, когда за это можно уцепиться, оправдывая очередную интервенцию, а не тогда, когда ради запугивания СССР сбрасываются ядерные бомбы на мирные города Японии, не тогда, когда напалмом и бомбами сжигаются населённые деревни во Вьетнаме, Корее, Анголе, Югославии, Ираке, Ливии, Палестине, Украине, не тогда, когда взрослый и большой мужчина, которого в семье называли «нежным гигантом», пытается прохрипеть в двенадцатый раз, что он не может дышать, надеясь на то, что убивающий его полицейский просто не расслышал предыдущие одиннадцать.

После теракта, случившегося в Париже, в результате которого погибли 12 человек, интернет пестрит фотографиями марша в память о жертвах этого теракта, в котором участвовали персоны, на чьих руках кровь миллионов людей. Для них жизнь рабочего — это себестоимость труда, а смерть рабочего — пустяк, ну или в крайнем случае — политический компромат.

Ко всему этому я могу лишь добавить ещё одно своё замечание про ценность жизни: если рабочий будет ценить свою жизнь больше, чем жизнь другого рабочего, то его жизнь, как и жизнь любого другого рабочего, всегда будет только себестоимостью труда для капиталиста, а значит и для конгрессмена, депутата, сенатора, министра, промышленника, олигарха, попа и полицейского.