РКСМ(б)

Боливия переживает глубокий экономический, политический и социальный кризис, который в настоящее время выражен нехваткой еды, топлива и импортных товаров; ростом инфляции, девальвацией боливийской валюты (боливиано) и обострением социальных конфликтов. Эта ситуация, которая коренится в структурной зависимости от капитализма рантье и в кризисе добывающей модели экономики, ухудшилась из-за неверных правительственных мер, таких как ослабления ограничений на экспорт мяса и других продуктов питания.

Недавние эпизоды насилия по всей стране, повсеместный дефицит и общественная противостояние являются не обособленными событиями, а острыми проявлениями структурного кризиса экономической модели и внутренних разногласий внутри правящей партии. Нехватка иностранной валюты — курс доллара на чёрном рынке достиг 20 боливиано (официальный обменный курс — 6,96) — запустила инфляционную спираль, в результате которой цены на базовые продукты, такие как мясо (90 боливиано за кг), растительное масло и сахар удвоились, в то время как правительство продолжает субсидировать углеводороды на благо аграрной промышленности. Экспорт природного газа (на долю которого в 2014 году приходилось 32% бюджетных поступлений) сократился до 18% в 2023 году.

Отток капитала и недостаток американской валюты являются основными причинами установки параллельного курса доллара до 20 боливиано, которые привели к девальвации национальной валюты и вызвали 12% инфляцию в годовом исчислении (самую высокую за 13 лет).

Недавний конфликт

Истоки возникновения экономического кризиса и конфликтов, наблюдаемых нами сейчас, берут начало, по меньшей мере, восьмью годами ранее, когда экспорт природного газа (который отчасти является одним из основных источников дохода государства) начал снижаться, постепенно истощая государственную казну на протяжении нескольких лет.

Экономический кризис: исчерпание сырьевой модели

Текущая нехватка долларов и инфляция обусловлены исторической зависимостью Боливии от добывающей модели экономики, которая усугубилась во времена правительств MAS (Movimiento al Socialismo — Движение к социализму). В условиях падения мировых цен на углеводороды и полезные ископаемые, страна сталкивается с серьёзными внешними трудностями: YPFB (Государственная нефтяная компания) импортирует 90% дизельного топлива и 50% бензина, но не может удовлетворить спрос из-за нехватки иностранной валюты. Ситуация усугубилась тем, что Законодательное собрание не утвердило 16 международных займов на общую сумму 1,849 миллиарда долларов США.

Меры правительства были противоречивыми и ошибочными: несмотря на объявление контроля над ценами (который никогда не применялся), оно допускает экспорт мяса и других товаров, вызывая внутренний дефицит и рост цен на товары первой необходимости, в результате чего семьи остаются без мяса, масла, сахара, риса и других продуктов повседневного потребления.

Политико-электоральный кризис

С политико-электоральной точки зрения, причиной кризиса стала дисквалификация кандидатов в президенты, в том числе бывшего президента Эво Моралеса.

Перевод политики в судебную плоскость (результат электорального закона, принятого правительством Эво Моралеса), поставил многие политические партии на грань отстранения от участия в выборах.

Несмотря на критическую ситуацию, нынешние кандидаты и партии не предложили программ по изменению экономической или политической модели. Вместо этого они повторно используют старые либеральные идеи: ограничение государства, взятие кредитов, сокращение субсидий и бонусов, жёсткая экономия и полная свобода для буржуазии, главным образом в агропромышленном секторе, животноводстве и банковской сфере, не говоря уже об абсолютном отсутствии политического обновления на всех уровнях. Например, три вечных кандидата от правых, которые настойчиво пытались стать во главе в течение последних 30 лет, в настоящее время являются кандидатами в президенты: Дория Медина, Туто Кирога и Манфред Рейес Вилья.

Реальной альтернативы для рабочих не существует — правые кандидаты повторяют неолиберальные рецепты 30-летней давности, в то время как те, кто называет себя левыми (на самом деле они социал-демократы), отказались от любых проектов по преобразованию капиталистической системы и не заинтересованы в продвижении к социализму-коммунизму.

Партийные ярлыки покупаются и продаются, процветает клиентелизм, в таких партиях отсутствует внутренняя демократия, что свидетельствует о том, что это бизнес-платформы для обладающих экономической властью групп, а не последовательные политические партии.

Это не совпадение, поскольку либеральная демократия не допускает истинного «народного правительства», потому что она является системой классового господства, действующей посредством культурной гегемонии, где правящий класс (крупная буржуазия) навязывает свое мировоззрение, выдавая его за «здравый смысл», через школы, средства массовой информации и политические партии (идеологические аппараты).

Это происходит путём кооптации народных требований, когда реформистские партии (в том числе «прогрессивные») нейтрализуют классовую борьбу, направляя недовольство в русло безвредных реформ. Аналогичным образом правящий класс действует через целостное государство, которое сочетает принуждение (репрессии) с консенсусом (выборы, формальные права).¹ В Боливии это проявляется, когда партия MAS использует риторику в защиту земли и прав коренных народов для легитимизации разрушительных политик добычи природных ресурсов. Буржуазная демократия это «политический маркетинг» капиталистического грабежа.

Протесты: легитимность и политический оппортунизм

Протесты рабочих, торговцев и перевозчиков из-за повышения стоимости жизни отражают подлинное социальное недовольство, они оправданы и выражают гнев рабочего класса и крестьян. Однако отсутствие революционного руководства позволило так называемому «эвистам» (сторонники Эво Моралеса) перенаправить эту борьбу на оппортунистические лозунги, такие как защита кандидатуры Моралеса, игнорируя неотложные и легитимные требования народа и уходя далеко от них.

Ответом правительства стала милитаризация некоторых регионов и криминализация протестов, что открыло путь для реакционной риторики, призывающей к «порядку» и политике «железного кулака», типичной для авторитарных режимов.

Такие лозунги, как «Арсе… люди голодают» и знаки с надписями «Скорбим по нашей экономике» на закрытых предприятиях демонстрируют раскол между правительством и обществом, которое оно, по своим утверждениям, представляет. Однако этим недовольством воспользовались «эвисты», которые под лозунгом «позвольте Эво» (участвовать в выборах), выдавая это за единственный способ «спасти Боливию», переключили внимание боливийского народа с насущных экономических потребностей на предвыборную программу, основанную на кандидатуре их лидера. Блокады в Кочабамбе, Ла-Пасе, Санта-Крусе и других районах страны парализовали транспортировку продовольствия и топлива, что привело к значительным экономическим убыткам и нехватке продовольствия в городах. Хотя первоначально они пользовались поддержкой социума, продление действия этих мер, в дополнение к эскалации насилия в Льяльягуа, оттолкнуло население, пострадавшего от нехватки продовольствия, и распространило реакционные лозунги.

«Миф об Эво» и классовая борьба

Нарративы, господствующие в СМИ и в политике, свели кризис к личной вражде между Эво Моралесом и Луисом Арсе, скрывая реальную социальную динамику. Для «эвизма» Моралес олицетворяет народное искупление; для правительства и правых он — «террорист», который стремится дестабилизировать ситуацию в стране. Это выгодно обеим сторонам: с одной стороны, правительство избегает обвинений в кризисе; с другой стороны, «эвизм» оправдывает авантюрные тактики, такие как блокады, устрашение судей или общая угроза насилия.

На самом деле противостояние происходит между классами и их фракциями: промышленные рабочие против предпринимателей, фермеры, выращивающие коку, против полиции и военных в Чапаре, банды мотоциклистов городских центров против рабочих и населения Кочабамбы, разорившиеся мелкие производители и торговцы против крупного капитала. За всеми этими конфликтами стоят интересы владельцев средств производства (капиталистов), стремящихся к накоплению прибыли, и интересы рабочих, средних слоев общества, крестьян, требующих повышения заработной платы.

Насилие в Льяльягуа свидетельствует о проникновении интересов иного рода. Этот регион, а также другие (Чапаре, Какачака, Чальяпата) стали анклавом незаконной экономики (незаконный оборот наркотиков, контрабанда, незаконная добыча полезных ископаемых), что является прямым результатом исторического забвения государством. Согласно переписи населения 2024 года, в этом районе самые высокие показатели крайней бедности (более 50%), вынужденной миграции и смертности на рабочем месте (в 2024 году погибло 60 молодых шахтеров). Несмотря на свои минеральные богатства (Амаяпампа, Мальку Хота, Капасирка), правительства МАS — на протяжении всех своих различных администраций — никогда не проводили серьезной политики по улучшению условий жизни своих жителей, ограничиваясь риторикой о «национализации», параллельно укореняя зависимость от добывающий экономики, или передавая минеральные богатства «кооперативным» предпринимателям.

Криминализация средствами массовой информации айлью (традиционной социальной структуры) (в том числе Лайме, Чульпа, Чаянтака) скрывает тот факт, что государство, далеко не борющееся с мафиозными сетями, допустило их консолидацию. Примером этого могут служить караваны контрабандистов и наркоторговцев, которые безнаказанно действуют в регионе, часто при соучастии местных и национальных властей. Эта реальность характерна не только для Северного Потоси; это национальный феномен, связанный с неформальной занятостью (70% экономики Боливии) и отсутствием конструктивных альтернатив. Стигматизация айлью — когда они представляют собой не «аморфные массы», а организованные территории — направлена на то, чтобы скрыть ответственность правительства и элит за углубление модели, сочетающей законные губительные политики добычи полезных ископаемых с криминальной экономикой.

Опасность милитаризации и полицейских репрессий заключается в том, что эта спираль насилия может привести к массовым убийствам населения и крестьян, как это произошло в 2019 году, и упрочить путь к авторитарно-репрессивному режиму в будущем.

Стратегия Эво воспроизводит ошибку Бланкизма 19-го века, то есть веру в то, что организованное меньшинство (в данном случае участники блокады) может своими образцовыми действиями подтолкнуть остальных людей к восстанию. Это волюнтаристское видение игнорирует тот факт, что массы разделены и что городские средние слои давно сместились вправо и теперь поддерживают репрессии. Призыв «свергнуть Арсе» не связан с революционной программой, а скорее с предвыборными расчетами.

Народное движение объявлено вне закона?

В то время как правительство и правые сводят конфликт к «кризису из-за амбиций Моралеса», что и подразумевает дисквалификация Моралеса, это в значительной степени опасно, поскольку подразумевает передачу власти народного суверенитета судам. Мы, Коммунистическая партия Боливии (PCB — Partido comunista de Bolivia) и Коммунистическая молодежь (JCB — Juventud comunista de Bolivia), выступаем против криминализации любого выражения законного протеста.

В связи с этим, а также во избежание дальнейшего пролития народной крови, мы требуем:

• Прекращения всех форм криминализации социального протеста;
• Прекращения произвольных арестов вовлечённых людей;
• Прекращения милитаризации страны, принимая во внимание катастрофическую историю нарушений прав человека военными и полицией.

Мы также призываем сторонников Эво Моралеса воздерживаться от применения насилия против людей и рабочих в ходе любых мобилизаций, которые они проводят.

Чтобы облегчить положение рабочих и их семей, мы требуем от центральных и муниципальных органов власти принять следующие меры:

• Контролировать необоснованное повышение цен на основные продовольственные товары, которые были спекулятивно завышены на рынках, ярмарках и в супермаркетах по всей стране;
• Поощрять новые организационные формы, чтобы обеспечить контроль со стороны рабочих и жителей районов за ценами и распределением продовольствия;
• Продвигать ярмарки с продукцией государственного производства, продающейся по себестоимости;
• Поощрять окрестные ярмарки, где производитель и потребитель могут взаимодействовать напрямую без ненужных посреднических расходов.

Нынешний кризис произошел не только по вине какого-либо отделения MAS. Это результат многолетнего сосуществования MAS с капиталистической моделью и даже ее продвижения, в результате чего наша страна стала лишь производителем и экспортером сырья. Другими словами, мы хотим пояснить, что кризис, который мы переживаем, вызван принятием капиталистической модели в качестве руководящей модели национальной экономики и абсолютным отсутствием прогресса в изменении экономической, политической и социальной модели.

Мы считаем, что для того, чтобы выбраться из этой пропасти, в которой мы оказались, необходимо принять меры в экономической сфере страны. Ни одна правая или социал-демократическая партия не пойдет на это из-за своих коллективных экономических интересов. Только партия, представляющая интересы трудящегося большинства страны, может выполнить задачу такого рода, только рабочее и народное правительство может вывести страну из капиталистической системы, в которой, как страна, экспортирующая сырьё, мы зависим от прихоти крупных иностранных монополий, доминирующих над правительствами.

Мы, Коммунистическая партия и её молодёжь, берём на себя задачу подготовки первоначального документа, который станет новым началом для создания партии рабочих, крестьян и всего боливийского народа, чтобы привести наш народ к государству социальной справедливости, в котором потребности и интересы рабочего класса и народа будут во главе. Этот документ будет содержать несколько дополнительных предложений по выходу из этого экономического кризиса, который так разрушителен для нашего класса.

22 июня 2025 года

1. Прим. переводчика: итал. stato integrale, идея Антонио Грамши ↩︎