«В сырой тюрьме, на западе Парижа…»

Неизвестный автор

В сырой тюрьме, на западе Парижа,

Ещё опасен, но разоружён,

Сидит один московский хакер Миша,

За то, что крупный банк ограбил он.

 

Насильно стрижен, в полосатой робе,

С мишенью круглой сзади на спине,

Клопов считает в каменной утробе,

Программы пишет мелом на стене.

 

То вдруг погладит грязный коврик с пола,

То тихо плачет, если видит мышь,

Грозит убить козлов из Интерпола,

Лет через двадцать где-то, правда, Миш?

 

Пробрался в банк со спутника в Анголе,

Ушёл сетями африканских стран,

Сжёг все дискеты, где держал пароли

И нагло сбросил спутник в океан,

 

Уже на дно залёг, а не на нары,

Уже почти в тайге укрылся, но…

Они его поймали на Канарах,

Когда сорил деньгами в казино.

 

Его пытали зверски, как в гестапо,

И на глазах разбили Celeron,

А он всё вынес, съел четыре кляпа,

И предлагал буржуям миллион,

 

Его по морде били, как скотину,

А он, святой, возьми им да скажи:

«Но пасаран! Несите гильотину!»

Но принесли ему детектор лжи,

 

И лишь тогда поверили шпионы,

Промыв его бесценные мозги,

Что он украл семнадцать миллионов,

Чтоб заплатить провайдеру долги.

 

И вот он, бит, с распухшей головою,

Лежит в углу, свернувшись калачом,

Когда придут охранники с едою,

Ни ест, ни пьёт, ни просит ни о чём.

 

Молчит на все тюремные запросы,

Совсем завис — ни мёртвый, ни живой,

Но поднесут к нему дискету с DOS’ом,

И он на запах дёрнет головой,

 

Застонет: «Пива, пива дайте, гады!»

И поползёт к открывшейся двери,

За что жандармы бьют его прикладом:

«Мишель-то наш живой ещё, смотри!»

 

Уйдут они, бездумно повторяя

Наш русский мат, что слышится в тиши,

На всю тюрьму пространно рассуждая

О красоте загадочной души…

 

Но лишь шаги их стихнут в коридоре,

Он вдруг с земли подскочит, жив-здоров,

Бежит к двери, забыв про боль и хвори,

Забыв про все советы докторов,

 

Чуть подождав, покуда злость остынет,

К двери холодной ухом припадёт,

Тяжёлый камень в стенке отодвинет:

За ним давно прокопан тайный ход!

 

Откуда знать в Париже Интерполу,

Что без e-mail’а Мишке не впервой —

Ещё весной донёс почтовый голубь

В двоичном коде весточку домой,

 

Уже отвёртку сделал он из вилки,

Уже ломает друг тюремный сайт,

Уже нашёл он в маминой посылке

Буханку с Intel Pentium Inside.

 

И заключённых больше не тревожит

Глубокой ночью странный ровный стук:

Пускай не спал три месяца, но всё же

Собрал в неволе новый ноутбук.

 

И с замираньем сердца снова вышел

В такой родной до боли Интернет,

Где через час, обычным кликом мыши

Сумел скосить свой срок на десять лет,

 

Прислал письмо: «Встречайте, мама. Еду»,

Дал выходной охране до зимы,

Пустил метро до камеры соседа

И продал дом начальника тюрьмы,

 

Сумел создать подпольную ячейку,

Послал сто грамм друзьям на Колыме,

Стал чемпионом Франции по Quake’у —

Забылся зэк, что он сидит в тюрьме,

 

Летает он, как свежий вольный ветер —

Доступно всё, о чём не мог мечтать,

Он побывал повсюду на планете,

И никуда не хочет убегать…