Москва кризису не верит

Анастасия Комарова

У столицы сегодня день рождения – ей исполнилось 868 лет.  Город, объединивший около 12 миллионов жителей, на который устремлены мечтательные взгляды многих молодых людей по всей России и который за эти годы подарил миру немало талантливых людей, культурных ценностей и научных открытий, по праву заслуживает того, чтобы этот день стал настоящим праздником.

И власти решили: да будет так. Масштабный концерт на Красной площади, фестиваль театрального искусства, выступления рок-звезд отечественной и зарубежной эстрады, сотни праздничных мероприятий по всему городу, перечислить которые не представляется возможным, а в конце дня – фейерверк. В общем, и москвичам, и всем остальным, кто смотрел трансляции по ТВ, дали понять: в день рождения города, ставшего для глав других государств именем нарицательным, означающим политический курс всей России, должно быть весело.

Для организации праздника денежных средств не пожалели. Около 500 млн рублей составили расходы  департамента СМИ и рекламы, департамента торговли и услуг, ГАУК «Московская дирекция массовых мероприятий» и других городских структур на то, чтобы никто не смог назвать День города скучным. Не отставали и бизнесмены города, участвуя в финансировании различных концертных мероприятий.

Все это замечательно, но тут же возникает очевидный вопрос: дата 868 довольно странная для такого размаха торжеств. Это не 900, даже не 870. Или придается какое-то особое значение симметричности числа?

Почему именно сейчас праздник принимает вид эпохального события, без всяких на то оснований? Другие города и более символичные даты отмечают куда скромнее. Причина, видимо, не в дате, а…в экономическом кризисе.

Когда людям становится тяжело и неудобно жить, им нужен как раз такой пышный и впечатляющий, а еще лучше – патриотичный праздник. Это стоит куда дешевле, чем что-то поменять в стране в лучшую для них сторону. И дает забыть, что они нужны своему государству в основном лишь в качестве налогоплательщиков.

О том, что народ действительно ощущает на себе всю тяжесть нынешнего положения, свидетельствуют, как минимум, следующие данные. Газета «Известия» публикует результаты опроса, проведенного маркетинговой компании Profi Online Research, позволяющие сравнить восприятие населением кризисов в 2015 и в 2009 годах. Более половины россиян (62%) утверждают, что в условиях тяжелой экономической ситуации в стране работодатели сократили им заработную плату. Для сравнения, в предыдущий кризис, в 2009 году, об этом заявляли 44% респондентов. Также, по данным опроса, четверть жителей России (24%) в текущей ситуации столкнулись с увольнением, в то время как в 2009 году таких было вдвое меньше – 12%. Соответственно возросло число тех, кто ощутил на себе сокращение или невыплату премий. В 2009 году об этом заявило около трети (36%) участников опроса, в 2015 году – 42%. С отменой соцпакета столкнулось примерно столько же граждан, сколько и 6 лет назад – 17% против 15%.

Все это свидетельствует о том, что кризис воспринимается населением куда острее, чем в 2009-ом. Наученные горьким опытом минувшей зимы, люди ожидают роста инфляции, кажущейся неизбежной при нынешнем обвале рубля. Правда, Кремль считает иначе: по заявлению помощника президента РФ Андрея Белоусова, если рубль стабилизируется примерно на том уровне, который есть сейчас, – в диапазоне 65-70 рублей за доллар, то всплеска инфляции не будет. Расчет бюджета на будущий год правительство производит, по-видимому, с опорой на смутные надежды, что нефть подорожает до 60 долларов за баррель. А что еще остается делать, когда стране больше нечего продать остальному миру, кроме топлива?

Таким образом, ожидания завтрашнего дня у народа и правительства существенно различаются. Одни сталкиваются с увольнениями и ростом цен, другие пытаются их уверить, что все будет замечательно, и нет причин для беспокойства. Не верите? А нате вам День города в Москве, с концертами и салютами! Главное, не вздумайте бунтовать против сокращений рабочих мест и отмены социальных выплат. Потому что с этим поделать государство ничего не может… и не хочет.