Как победить в споре между разумом и верой

Елена БРЕГОВИЧ

Оппозиция религиозного и научно-атеистического мышления — неувядающая и вечно актуальная тема для марксистов. Я бы даже сказала, это один из ключевых параметров, по которому левое сознание организовывается, вычленяет себя из клубка современных российских стратегий мышления, которые по большей части стремятся к ура-патриотизму, фашиствующему либерализму либо откровенной шизофрении. Научный атеизм — один из ключевых маркеров коммунистического мышления и сознания, и этим объясняется большое количество статей на эту тему, размещенных в левых изданиях. Актуальность твердой атеистической позиции возрастает в моменты обострения коллективного безумия российской общественной жизни, такие, как дело Маши Шрейбер, споры на высшем уровне о введении в школе закона божьего и т.д.

Написан ряд очень серьезных и доказательных статей (в частности, имевшие большой резонанс статьи Дулумана; кроме того, выработке позиции по вопросу взаимодействия коммунизма и религии посвящен целый номер бюллетеня «Против течения»). Однако у меня от знакомства с ними осталось, скажем так, двойственное ощущение. Естественно, мне как атеисту предельно близка точка зрения авторов. Приятно прочесть весьма обширную статью с неимоверным количеством аргументов из области логики и убедиться в своей правоте. Но возникает сомнение, способны ли эти аргументы поколебать верующего человека или агностика? Мне кажется, нет. Они просто не будут следовать за прихотливыми изгибами авторской мысли, дающей нам нетривиальные доказательства на любой вкус. Будем честны: доказательства слишком сложны или, наоборот, прямолинейны (а это у нас, к сожалению, всегда совмещается с легким стебом или откровенными «наездами» на чувство веры в духе Е. Ярославского — а ведь это крайне болезненно для оппонента и, соответственно не может вызвать ничего, кроме внутреннего протеста!) Статьи такого рода рассчитаны, независимо от воли их авторов, на твердых атеистов, которые должны почерпнуть из текста очередные доказательства и укрепиться в своей позиции.

Я предлагаю разделить аудиторию статей о конфликте между верой и разумом на три группы. Настоящих адептов религии, увы, сразу вычеркиваем из зоны нашего предполагаемого влияния. Их сознание слишком зашорено и спорить с ними бесполезно. Изменить их позицию могут лишь серьезные внутренние переживания. Да и вредно — пустая трата времени, ведь в наше движение они все равно не придут.

Зато есть другая очень перспективная группа — люди, скажем так, полу-верующие. Один из типичных представителей: молодой человек (обычно старшеклассник или первокурсник), считающий себя парящим выше обывательского болота. В силу возраста он максималист, имеющий обостренное чувство справедливости. Именно в силу этого чувства он находится в конфликте с реальностью капиталистического общества, ибо жизнь все время сталкивает этого мальчика/девочку с его несправедливостью. В ходе правильного воспитания в хорошей семье у такого человека выработалось ощущение того, в мире все должно быть разумно. Чтобы разрешить конфликт между внутренним импульсом справедливости и никак не соотносящейся с этим импульсом реальностью его сознание порождает персонификацию лучших чувств — не веру, а некую надежду на веру, то есть надежду на то, что мир устроен хорошо и справедливо. Естественно, такой юноша не может не видеть всех проблем православной церкви, поэтому он склонен увлекаться буддизмом, эзотерикой, растафарианством, говорить о том, что верит в Бога, но «не как все», что «царство божие внутри него» и т.д.

Библия и другие религиозные тексты (Кебра нагаст, Тибетская книга мертвых, Книга перемен и др.) для нашего молодого человека не авторитет, хотя он может их читать и даже любить. Однако он воспринимает события священной истории как метафору, поэтому в споре с ним бесполезно приводить аргументы Ярославского типа: в Книге Левит сказано, что у зайца раздвоенные копыта и он жует жвачку — следовательно, текст Библии абсурден. Бесполезны здесь также и сложные логические построения. Дело в том, что для этого юноши важна на самом деле отнюдь не философская основа веры. Сам того не зная, он обычно внутренне основывается на древнейшем аргументе теологических споров — телеологическом или аргументе от целесообразности. Это и нужно ему подробно объяснить.

Дело в том, что человеческий разум не может смириться с бессмысленностью бытия, он требует в любой ситуации телеологичности, т.е. некоего смысла. Естественно, что смысл есть не всегда и не во всем, однако, если мы видим смысл явления, мы легко включаем его в сферу нашего сознания и классифицируем. Наоборот, явления, не имеющие смысла (это, прежде всего, природные процессы — некорректно говорить о «смысле» извержения вулкана, урагана или недорода яблок) нас пугают. Поэтому рассказывая о последствиях глобального потепления, журналисты любят говорить, что это «урок» или «грозное предостережение». Разумеется, такая фраза — не более чем метафора, и все понимают, что лишенная разума природа никого ни о чем не может предупредить, однако нам подсознательно становится спокойнее, ведь мы нашли смысл в бессмысленном по определению явлении. Одно из самых страшных открытий, которое делает для себя подросток — отсутствие смысла в жизни, тем более в том субституте жизни, которое предлагает нам общество потребления. Очень страшно осознать, что такой сложный и красивый объект, как собственное тело и внутренний мир, возник абсолютно случайно и в любой момент может так же случайно исчезнуть. Ведь это невозможно: я, такой молодой, полный планов и энергии, узнающий каждый день что-то новое и приносящий пользу — и случаен! Это не просто трагично, это несправедливо (а нас с детства учат справедливости). Гораздо справедливее считать, что некая всезнающая и справедливая субстанция — назовем ее для простоты и краткости Богом — создала меня для какой-то цели.

Противоядие от таких мыслей одно — мы должны объяснить человеку, что телеологичность нашей жизни зависит от нас самих. Конечно, сделать собственный выбор — сложное и очень ответственное дело, гораздо проще переложить ответственность на Бога. Надо заглянуть правде в глаза — нельзя избавиться от абсурда бытия полностью, всегда бывает момент случайности, форс-мажор. Однако честнее не идти на поводу у своего подсознания, которому комфортнее считать, что можно расслабиться и во всем положиться на Боженьку, а сделать взрослый выбор. Кстати, большинство этот выбор не делает. Естественно, юный максималист не захочет жить, как большинство, и такая постановка вопроса будет для него сильным аргументом.

Кроме того, наш жизненный опыт скорее говорит о случайности, а не целесообразности человеческой жизни и смерти. Я имею в виду проблему Зла в мире, которую должен разрешить для себя каждый подросток. Ведь представление о справедливости Бога плохо согласуется с тем, что в мире есть страдания, тяжелые детские болезни и преждевременная смерть. Конечно, мы можем предположить, что Бог не знает о страданиях, однако это абсурдно. Верующие имеют, иногда подсознательно, два основных аргумента для оправдания страдания. Первый и самый простой — наказание за грехи. Но тогда мы признаем, что невинные младенцы страдают лейкозом и генетическими уродствами за грехи родителей (хотя наш жизненный опыт говорит о том, что у родителей в рабочей семье с больным ребенком, умирающим от нехватки лекарств, грехов меньше, чем у родителей здоровых детей высших классов). Но это несправедливо. Тогда справедливость и Бог никак не связаны, а ведь Он нужен был как раз как гарант справедливости!

Второй аргумент — страдания делают нас добродетельными (или, как сформулировал это Воланд, «что бы делало твое добро, если не существовало бы зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени?»). Звучит весьма изящно, тем более из уст героя культового для молодежи романа. Однако на практике красивая фраза оборачивается кошмарной и страшной реальностью. Особо чувствительным можно предложить поработать санитаром если не в хосписе, то хотя бы в палате для больных раком. Почему страдания распределены так, а не иначе? Почему Ксения Собчак зажигает в клубах, а ее сверстницы в Африке, едва оправившись после клиторотамии и побоев мужа, умирают от голода, СПИДа и лихорадки Эбола? Несправедливость — слишком мягкое слово, чтобы охарактеризовать все это. Если бы правда было Существо, установившее такой порядок вещей, оно не заслуживало бы ничего, кроме морального отвращения и самого строгого наказания! Да, у бытия нет причины, однако мы сами можем придать ему смысл. Например, бороться против этой гнусной несправедливости и неравенства. Смысл бытию придает отнюдь не убеждение из последних сил себя в том, что Бог есть и Он расставит все по местам. Пора взрослеть и ставить все по местам самому!

Второй возможный адресат атеистических статей — так называемый агностик. Это рассудительный человек любого возраста (часто они встречаются среди преподавателей вузов), считающий свою систему доказательств крайне рациональной. Дело в том, что агностики исходят из того, что невозможно доказать ни наличие, ни отсутствие Бога. А раз так, то разумнее оставаться по-научному беспристрастным и признаться в своем незнании. Я не знаю, есть ли Бог, потому что это принципиально недоказуемо. Разве перед нами не честный научный анализ проблемы?

К сожалению, нет. Агностику нужно обязательно указать на простую ошибку в его рассуждениях. На самом деле в науке принято в спорном случае не говорить каждый раз о том, что ситуация принципиально неразрешима, а выбирать из двух гипотез самую простую. Допустим, есть гипотеза, что у каждого человека есть невидимый ангел-хранитель (астральный двойник, предок-помощник, пришелец из параллельной галактики) который ходит за ним след-в-след. Наши ощущения отвечают обеим гипотезам — ведь ангел невидим, мы не можем воспринять его органами чувств! Значит, мы должны, пользуясь логикой агностиков, сказать, что возможно за нами кто-то ходит, а возможно и нет? На самом деле гораздо рациональнее считать, что никто за нами не ходит. Наша система мировосприятия и так вполне устойчива. Зачем вводить излишних астральных двойников, которые своим поведением ничего не объясняют, а только загромождают нашу картину мира? Точно также атеизм более рационален. Мы не нуждаемся в гипотезе Бога. Она ничего не объясняет, нам приходится подгонять под нее все объективные научные данные (как это делают креационисты), однако уши все равно будут торчать. Итак, агностик считает себя более рациональным, чем атеист, а свою точку зрения более доказательной. Однако это не так. Научный атеизм не вера, а строгая система фактов. Агностицизм же ставит теистов и атеистов в одну систему координат, делая их взгляды одинаково иррациональными. Точно так же можно уравнять людей, верящих в то, что нас регулярно навещают зеленые человечки (ЗОГ плетет свои сети, Элвис не умер, а вернулся домой, компьютеры и стиральные машины скоро захватят власть), и тех, кто во всю эту чушь не верит.

Наконец, есть третья группа читателей антирелигиозных статей. Это вполне состоявшиеся атеисты, которые ищут в статьях подтверждения той картины мира, которая уже вполне сформирована в их сознании. Как я уже отмечала, на самом деле им посвящено большинство коммунистических статей о научном атеизме. Товарищи, не будьте бесплодными потребителями! Хватит читать чужие выкладки! Только в споре вы поймете свои слабые места, осознаете, в чем недостатки вашей позиции, узнаете, что нужно еще почитать, чтобы укрепиться в своих взглядах. Знаете ли вы позицию всех своих друзей по вопросу веры в Бога?

Естественно, все мы осознаем, что вопрос веры — отнюдь не мелочь. Он очень серьезен и, в конечном счете, определяет жизненную позицию человека: будет ли он активным субъектом, смело меняющим свою и чужую жизнь, или пассивным объектом приложения божественной силы. Однако, кроме того, вопрос веры — личный выбор, и мы не можем вставить кусок своего мозга в чужую черепную коробку. Относиться к идеологическому противнику с уважением (а с неуважаемыми нами мракобесами-церковниками спорить бессмысленно) на самом деле залог победы.