«Введение»… в заблуждение

МАРКОВ Сергей

Отечественная экономическая наука находится в весьма плачевном состоянии, и присвоение огромного количества учёных степеней по экономике является отнюдь не следствием многочисленных открытий, совершаемых в области экономической теории в последнее время. Сегодня щедрые награды в виде приставок «к.э.н.» и «д.э.н.» раздаются, по большей мере, как раз за обратное — а именно за упорную борьбу против экономической науки. Огромные средства бросает буржуазное государство на разработку и распространение теоретических оправданий капиталистической эксплуатации. Одним из примеров такого рода «научных работ» является курс лекций к.э.н. И.И. Беликовой под названием «Введение в экономику». После общих соображений относительно предмета и метода экономики автор ударяется в глубокомысленные рассуждения относительно производственных отношений. Причем делает это весьма оригинальным образом: подходя к проблеме со стороны, мягко говоря, хвоста. Внезапно разговор о материальных потребностях сменяется разговором об экономических ресурсах. Итак,согласно мннению И.Беликовой, экономические ресурсы можно классифицировать следующим образом:

1) материальные ресурсы — земля и капитал;

2) людские ресурсы — труд и предпринимательская способность. В свою очередь ресурс труд есть «совокупность физических и умственных способностей людей, применяемых ими в производстве товаров и услуг». Производство как бы вообще появляется здесь «задним числом».

Что же представляет собой эта пресловутая «предпринимательская способность»? Попробуем вместе с нашим автором разобраться в этом . Итак: «Предпринимательская способность — это особый вид людского ресурса. В отличие от труда предприниматель выполняет следующие функции: во-первых, предприниматель соединяет ресурсы земля, капитал и труд в единый процесс производства…». Кто же такой этот загадочный «предприниматель»? Ясности у автора здесь нет.

Если предприниматель вкладывает в создание производства собственные средства и не вкладывает собственного труда, то это — никто иной как классический капиталист-рантье — тут стоит называть вещи своими именами. Например, у меня есть $100 000 и я хочу организовать производство. Я нанимаю за $10 000 менеджера, который организует производство. Вот и всё. Кто же из нас в данном случае предприниматель: я или менеджер? Предположим, что мне жалко тратить $10 000 на менеджера. Тогда я сам становлюсь собственным менеджером и организую производство и как бы плачу $10 000 самому себе. Таким образом, я выступил сразу в двух ролях: капиталиста и менеджера. И это не меняет сути вещей. Определения, приводимые автором, позволяют попеременно предполагать то одно, то другое

Итак, организацией производства занимается менеджер. Отсюда можно предположить, что «предприниматель» — это менеджер-организатор, который обладает организационно-административными навыками. Менеджер — высокоплачиваемый наёмный работник. Этому вроде бы не противоречат и дальнейшие размышления: «…во-вторых, предприниматель берет на себя задачу принятия основных решений в процессе ведения бизнеса; в-третьих, предприниматель-новатор…».

И совершенно нелепым видится окончание определения: «И, наконец, предприниматель — это человек, идущий на риск (??? — С.М.). В рыночной экономике прибыль предпринимателю не гарантирована (а что, в плановой гарантирована??? — С.М.). Он рискует своим временем, трудом, деловой репутацией, вложенными средствами (своими собственными, клиентов или акционеров), а вознаграждением за затраченные усилия (???) могут оказаться прибыль, убыток (?) или банкротство (???)».

Целая коллекция заблуждений! Начнём по порядку. Неужели риск является имманентным атрибутом предпринимательской деятельности? Может быть, деятельность предпринимателя, лишенная риска, перестает быть «предпринимательской деятельностью»? Такое предположение можно признать абсурдным. Впрочем, вполне понятно, что «риск — благородное дело» и его появление в данном контексте вызвано желанием придать фигуре «предпринимателя» некий романтический ореол, а отнюдь не логической необходимостью. На самом деле всякий предприниматель всегда стремится свести риск к минимуму, так как лишний романтизм редко приводит к успехам на экономическом поприще, равно как и на зеленом сукне. Следует сразу же развенчать иллюзию автора, что вознаграждение в сфере экономики (да и в любой другой сфере) можно получить за затраченные усилия или же за риск. Если автор, сидя дома, будет долго биться головой о стену, то за это он вряд ли получит какое-либо вознаграждение, несмотря на то, что затрачивал усилия и подвергал себя риску. Можно, конечно, предположить, что в данном случае вознаграждение примет характер «убытка», в случае проломленной стены, или «банкротства», в случае проломленной головы. Но в ответ можно привести множество других примеров «затрачивания усилий», не приводящих к общественно-полезному результату.

Далее, об убытках и банкротстве. Обязательной предпосылкой к их возникновению является вложение предпринимателем собственных средств. Выходит, что это всё-таки необходимое условие для того, чтобы считать человека предпринимателем? А как же тогда быть с людьми, которые организуют производство, не вкладывая в это собственных средства, например, привлекая инвестиции? О них у автора ничего не говорится, несмотря на то, что их роль в организации производства аналогична роли «предпринимателей». На каком основании автор так много пишет об одних и совершенно умалчивает о других? Кроме того, совершенно не ясно, чем же труд предпринимателя или же менеджера-организатора отличается от труда вообще, что позволяет выделить его в отдельную независимую категорию наравне с трудом вообще.

Последуем дальше … «Указанные ресурсы принадлежат домохозяйствам и предоставляются предприятиям в обмен на денежный доход. Доход, получаемый в обмен на ресурс земля, называется рентой. Доход, получаемый от предоставления ресурса капитал, называется процентом. Тот, кто предоставляет свою рабочую силу (ресурс труд), получает заработную плату. Предпринимательский доход называется прибылью, которая может принимать отрицательные значения, т.е. форму убытка. Экономические ресурсы, используемые в производстве товаров и услуг, называют ещё факторами производства».

Да. Так оно и есть. Автор словно кролика из шляпы извлекает пропахшую нафталином буржуазную теорию факторов производства Ф. Бастиа и политэкономов-вульгаризаторов Ж.Б. Сея и. Причем, надо сказать, не говоря уже о марксистской полтиэкономии, что даже буржуазными экономистами она была отвергнута ещё в конце XIX века, уступив место более изощренной теории предельной производительности, разработанной Дж.Б. Кларком, одним из теоретиков маржинализма. Полноте, уважаемая И.И., у вас не наука, а голая идеология. Единственным источником стоимости является труд, которому вы уделили в вашем курсе всего несколько жалких строчек. Конечно, вполне понятно, ведь мысль о том, что не занимаясь никакой трудовой деятельностью, можно получать некий «доход», вероятно, весьма греет вашу душу. Выгодно «вложив» свой капитал, можно безбедно жить на проценты, награждая себя громким и напыщенным званием «предприниматель» вместо обидного «капиталист». А работать для создания вашего «дохода» будут «негры», «обезьяны», которые только на это и годятся.

Очень интересны и рассуждения автора о рыночной экономике. Например, подобное: «Такая экономическая система способна эффективно распределять ресурсы по различным отраслям народного хозяйства в соответствии с потребностями общества. Отсюда (?) возникает необходимость невмешательства (???) государства (правительства) в экономическую жизнь общества. Роль правительства ограничивается защитой частной собственности, установлением правовой структуры, облегающей (?) функционирование свободных рынков».Интересным фактом является то, что в том же сборнике «Экономика: курс лекций для студентов-заочников, часть 1» размещена статья другого к.э.н. H.H. Цикорева под названием «Кейнсианская модель макроэкономического равновесия». И начинается она буквально такими словами: «Экономические события первой трети XX века серьезно поколебали догматическую веру экономистов-неоклассиков в силу «невидимой руки», в автоматизм действия закона Сея. Глобальный экономический спад, нарастающая безработица и технологический застой, влекущие за собой политические катаклизмы, потребовали нового взгляда на макроэкономическую реальность».

Не будем зацикливаться на неточности Н.Цикорева: «невидимую руку рынка» за сто лет до Ж.Б.Сея придумал политэконом-классик А.Смит. Важнее другое: И.Беликова не подозревает ни о существовании кризисов перепроизводства, ни о стремлении неуправляемой рыночной экономики к катастрофе. Начисто отметается опыт «великой депрессии» 1929-33 годов, и на поверхность опять извлекаются давно сданные в утиль воззрения вульгарных буржуазных экономистов XIX века, которые, в отличие от политэкономов-классиков, были не учёными, а простыми апологетами капитализма. С эдаким усердием можно докатиться и до теории флогистона в физике, и до концепции виталистов в биологии. Отдельно хотелось бы отметить непостижимое соседство двух взаимоисключающих взглядов в одном курсе лекций. Что, конечно, очень способствует усвоению студентами современной буржуазной экономической науки… Впрочем, на стр. 14 автор начинает противоречить и сам себе. После категорических утверждений о необходимости невмешательства государства в экономику следует такой пассаж: «Вопрос об оптимальном уровне государственного вмешательства в экономику всех стран является предметом дискуссии. Экономическая наука также пытается ответить на этот вопрос». Все это предваряется неуёмными похвальбами в сторону свободного рынка и конкуренции и неумелой критикой плановой экономики. Скажите, пожалуйста, дорогая И.И., зачем же существует дискуссия об «оптимальном уровне государственного вмешательства», если само это вмешательство столь категорично признается в ваших лекциях вредным? По-моему, вы нигде не удосуживаетесь этого объяснить.

На этом, пожалуй, можно поставить и точку, поскольку наша лекция подошла к концу. Впрочем, мне что-то не ясно, по какому же она была предмету? По экономике или буржуазной политпропаганде?..

Стыдно кандидату наук тратить силы на обоснование заведомо порочных концепций, унижаться до роли лакея при классе толстосумов. Удушение истины — не лучшее занятие для ученого. Конечно, ясно, что всегда проще плыть по течению, повторять модные тезисы, не задумываясь над их содержанием… Но это путь рабства, недостойный звания человека науки.