Трудности перевода О русском варианте «Тезисов о Фейербахе» К. Маркса

ГРАНИТ Иван

Глубокое знание марксизма - залог наших будущих побед!

Перевод иноязычных текстов на другой язык всегда сопряжён с трудностями особого рода. В первую очередь это связано с тем, что каждый язык имеет свою историю, свою природу. Следовательно, многие термины и понятия, устоявшиеся в одном языке, порой не находят своего адекватного эквивалента в языке другой нации. Недаром в настоящее время существует целая теория перевода, по которой изданы тысячи книг.

Самая главная проблема здесь заключается в том, чтобы при переводе того или иного текста дать максимально приближенный текст оригинала. В связи с тем, что языки различных наций и народностей имеют разную историю, различный словарный запас, перевод сам по себе всегда становится интерпретацией оригинальных мыслей, высказанных тем или иным автором в его труде.

Подобная трудность характерна, разумеется, и для работы с произведениями основоположников марксизма. Как известно, до Октябрьской революции перевод трудов Маркса и Энгельса ложился на плечи отдельных революционеров и мыслителей. К таким можно отнести Плеханова (он впервые перевёл на русский язык «Манифест Коммунистической партии»), Лопатина с Даниельсоном (осуществляли перевод «Капитала») и некоторых других.

Впоследствии, уже после 1917 года подобная функция была возложена на Институт Маркса и Энгельса. Тем самым качество переводов предполагалось поднять на более высокий уровень. Это, однако, не застраховало официальные переводы марксистских трудов от ошибок.

В нашей статье мы бы хотели остановиться на двух неточностях, допущенных при переводе первого и шестого тезисов в известной работе К. Маркса «Тезисы о Фейербахе». Напомним, она принадлежит перу молодого Маркса, и её написание относится к 1845 году. Впервые рукопись была опубликована Фридрихом Энгельсом в 1888 году в виде приложения к брошюре «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии». С тех пор эта работа является одной из известных нам многочисленных вершин современной пролетарской материалистической философии.

Работа представляет собой одиннадцать более или менее развернутых положений, в которых Маркс попытался дать тезисное изложение своей философской концепции.

Первый тезис содержит мысль о фейербаховской «Сущности христианства», которая на языке оригинала выглядит следующим образом: «Er betrachtet daher im «Wesen des Christenthums» nur das theoretische Verhalten als das echt menschliche, während die Praxis nur in ihrer schmutzig-jüdischen Erscheinungsform gefaßt und fixiert wird». (Перевод — «Поэтому в «Сущности христианства» он (Фейербах — И.Гр.) рассматривает, как истинно человеческую, только теоретическую деятельность, тогда как практика постигается и утверждается только в её грязно-еврейской форме проявления»).

Словосочетание «schmutzig-judischen» в переводе с немецкого в данном контексте означает «грязно-еврейская» . Подобный перевод мы встречаем в двухтомнике избранных произведений Маркса, который был издан к 50-летию со дня смерти мыслителя. (См.: Карл Маркс. Избранные произведения. — Т.1. Партиздат., 1935. — С. 365). Этот же перевод, хотя и несколько изменённый — «грязно-иудейской» — мы обнаруживаем в популярном послевоенном двухтомнике работ Маркса и Энгельса. (См.: К. Маркс, Ф. Энгельс. Избранные произведения в 2-х томах. — т.II. М.: 1948. — С.393).

Однако в «академическом» издании Сочинений Маркса и Энгельса (2-е издание) было допущено искажение текста, а именно,- «грязно-торгашеской» — «еврейское» вдруг стало «торгашеским». (См.: К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч. — изд. 2-е. — Т. 3., М.: 1955 — С.1). Возможно, основанием послужили побуждения советских языковедов отвести подозрения Маркса в антисемитизме, однако факт остаётся фактом. Серьёзное разночтение на лицо.

Одним из первых на это обратил внимание известный советский марксист Э. Ильенков. Искажение мыслей Маркса при переводе подтолкнула его к написанию большого письма в Институт марксизма-ленинизма. В письме Ильенков, в частности, отмечал:

«В последнем издании сочинений Маркса и Энгельса, непонятно почему, оказался искажен текст «Тезисов о Фейербахе», и искажение имеет принципиальный характер. Во всех предыдущих изданиях «Тезисов» это место переводилось буквально и абсолютно правильно. Теперь же оно «отредактировано» вольно, произвольно и сугубо неверно… Ни о какой «торгашеской» практике в «Сущности христианства» Фейербаха вообще не упоминается. Там нет ни одной мысли хотя бы близкой к этому.

Речь все время идет исключительно о древнеиудейской религии, о сущности Ветхого завета. Фейербах видит суть этой религии в том, что она рассматривает природу как лишь «простое средство эгоистически-человеческих целей», лишь «как объект приложения воли».

Эту точку зрения на природу как на нечто само по себе «ничтожное», «нечистое», не имеющее значения само по себе, он противопоставляет точке зрения античных греков, как «истинно-человеческой» или «теоретической»».

Как видно, Ильенков справедливо высказался против такой вольности, допущенной при переводе работы Маркса. В письме Эвальд Васильевич выразил следующее беспокойство по данному инциденту:

«Опасаясь, как бы данное неудачное «исправление» не стало нормой для всех последующих изданий «Тезисов», я и счел необходимым обратиться к вам, чтобы вы в той или иной форме предупредили хотя бы это, если уж нельзя оговорить «исправление» в списке опечаток».

К сожалению, опасения Ильенкова оказались ненапрасными. Ошибочный перевод тезиса перекочевал в последующие издания, в том числе и в последнее крупнейшее советское издание трудов классиков — 9-томник времён перестройки. (См.: К. Маркс, Ф. Энгельс. — Избранные произведения в 9 томах. — т.2., М.: 1985. — С.1).

Ещё одна неточность в переводе была допущена по отношению к 6-му тезису, где Маркс говорит о человеческой сущности. В нём есть следующая мысль, которая на языке оригинала выглядит так: «In seiner Wirklichkeit ist es das ensemble der gesellschaftlichen Verhältnisse» (Перевод — «В своей действительности она (человеческая сущность — И.Гр.) есть ансамбль общественных отношений»).

Однако в официальной публикации французское слово «ensemble» (ансамбль) было заменено словом «совокупность». Такой перевод дан в упомянутых нами выше двухтомниках 1935 и 1948 года.

При публикации этой работы Маркса во втором («академическом») издании сочинений классиков переводчики пошли ещё дальше, присовокупив к слову совокупность слово «всех», не имея к тому никаких оснований. (См.: К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч. — изд. 2-е. — Т. 3., М.: 1955 — С.3). Подобная трактовка перекочевала и в, также упомянутый нами выше, девятитомник. (См.: К. Маркс, Ф. Энгельс. — Избранные произведения в 9 томах. — т.2., М.: 1985. — С.3). Это тем более примечательно, что последнее издание считается более точное, чем второе издание Сочинений в связи с тем, что оно уточнялось по вышедшим за тот период томам международного проекта публикации трудов Маркса и Энгельса на языках оригинала (так называемый проект MEGA).

Между тем необходимо отметить существенную разницу между «ансамблем» и «совокупностью всех». На это обращает своё внимание известный советский и российский учёный Братусь Борис Сергеевич. В своей работе «Аномалия личности» он пишет по этому поводу:

«В рукописи «Тезисы о Фейербахе» нет слов «совокупность всех», а стоит короткое французское слово «ансамбль», имеющее иной смысловой оттенок. На этот момент справедливо обращают внимание современные философы (Л. П. Буева, М. С. Каган, А. Г. Мысливченко и др.), отмечая ненужность перевода этого слова, ставшего интернациональным. Действительно, если сам К. Маркс использовал для тезисного, т. е. наиболее точного и краткого, выражения своих мыслей именно это, иноязычное для него, пишущего по немецки, слово, то нет нужды и в переводе этого слова на русский язык» поскольку оно находится в равном отношении и к русскому, и к немецкому языкам — в отношении ассимилированного, не требующего перевода иностранного слова, широко вошедшего в культурный обиход. Не стоило, быть может, говорить об этом подробно, если бы слово «ансамбль» в этом основополагающем тезисе было переведено в адекватном смысловом ключе. Между тем слово «совокупность» далеко не синоним слова «ансамбль». Смысловым синонимическим рядом здесь являются скорее «слаженность», «соподчиненность», «содружество», «организованное единство» и т. п. Мы часто, например, слышим слово «ансамбль» в отношении музыкальных коллективов, объединенных общей задачей исполнения музыки и достигающих выполнения этой задачи слаженными, соподчиненными, взаимодополняющими, взаимооттеняющими друг друга усилиями, подчиненными некоему единому замыслу. Чем более выражены эти свойства, тем в большей степени группа музыкантов представляет собой единый, сыгранный ансамбль. Если же названные свойства находятся в зачаточном состоянии или отсутствуют вовсе, то перед нами не ансамбль, а лишь совокупность всех находящихся на сцене музыкантов. Можно, таким образом, сказать, что «совокупность всех» — это нижняя смысловая граница «ансамбля» или, напротив, его начальная отправная точка, но никак не отражение сути понятия».

Таким образом, если Маркс, употребляя слово «ансамбль», имел ввиду очевидную противоречивость человеческой сущности, подчёркивал её диалектичность, то впоследствии, при прочтении этой мысли в новом переводе, сущность человека оказывалась не просто обычной арифметической совокупностью общественных отношений, но даже суммой всех общественных отношений, что, естественно, не может быть в принципе.

Кому-то приведённые нами разночтения покажутся несущественными (хотя мы и постарались доказать обратное) и несвоевременными. Однако это не так. Не так, потому что трактовка идей Маркса неизбежно ведёт к практическим выводам, ибо марксизм есть не догма, а руководство к действию. Ошибки же, допущенные при переводе (попутно обратим внимание на факт, что сталинские издания более аутентичны), вольно или невольно выхолащивают марксовскую диалектику, которая (по меткому выражению Ленина) — есть душа марксизма. Ошибки же в теории не могут не привести нас к ошибкам в практической деятельности; последние, как известно, на руку лишь классу эксплуататоров, с которым мы ведём непримиримую борьбу.