О контрреволюциях

Александр Сергеевич

В ходе мировой истории буржуазные революции неоднократно сменялись контрреволюциями. Однако никогда буржуазное общество не возвращалось к феодализму. Возьмем, например, Английскую буржуазную революцию. После революционного двадцатилетия 1640-1660 гг. на трон вернулись Стюарты. Заметим, вернулись в результате внутреннего переворота, а не внешней интервенции. Началась Реставрация.

Однако полностью вернуть конфискованные поместья дворянству не удалось. И даже там, где это удалось, знать даже не попыталась вернуть феодальные порядки. А король так же не решился вернуть себе абсолютную власть.

Таким образом, Англия, несмотря на реставрацию абсолютистской надстройки, продолжала развиваться по капиталистическому пути.

Период «реставрации» закончился «славной революцией» в 1688 году. Правящие круги пригласили на трон голландского штатгальтера Вильгельма Оранского и Стюарты без борьбы были изгнаны из Англии. В стране установилась конституционная монархия, которая просуществовала до настоящих дней.

Возьмем другой пример — Великая Французская революция. В бурное 25-летие с 1789 по 1814 годы революция смела абсолютную монархию и все феодальные пережитки вместе с нею. Она дала крестьянам землю в полную собственность и ликвидировало все феодальные повинности. Дала всеобщее избирательное право. Освободила общество от всех феодальных пут. Великая Французская революция открыла новую эру в развитии человечества.

Однако в 1814 году на иностранных штыках во Францию вернулись, а в 1815 году утвердились, Бурбоны. Франция, также как и Англия, не избежала «реставрации». Основная масса населения было лишена избирательных прав.

Однако Бурбоны продержались только 15 лет. Июльская революция 1830 года заменила династию Бурбонов на династию Орлеанов и расширила избирательное право, снизив избирательный ценз. Июльская монархия просуществовала до 1848 года. В этом году революция вновь установила буржуазную республику. Однако власть была узурпирована Луи Бонапартом, который под именем Наполеона III установил Третью империю. Режим Третьей империи по своей сути был буржуазной монархией типа империи Наполеона I. Таким образом, в 1848 году Франция вернулась к республике 1793 года, а в 1850 году к наполеоновской империи. В свою очередь Франко-Прусская война 1870 года и Парижская коммуна уничтожила империю Наполеона III. Буржуазная революция во Франции в «широком смысле» была завершена.

Таким образом, при внешней схожести событий ни во Франции, ни в Англии контрреволюция не смогла полностью восстановить феодализм. Что же стоит за внешним ходом событий?

Не трудно установить общую причину временного торжества контрреволюции в обеих странах. После ниспровержения феодалов буржуазия столкнулась с проблемой обуздания народных масс, т.к. она сама являлась эксплуататорским классом. Поэтому она пошла на союз с поверженным классом, даже ценой потери политической власти. Особенно очевидно это показывает пример Англии, где монархия вернулась в результате внутреннего контрреволюционного переворота, а не внешней интервенции.

Да и падение наполеоновской империи не обошлось без буржуазии. Сначала, выполняя социальный заказ буржуазии, Наполеон вел непрерывные войны за передел мира и захват рынков сбыта. А когда Наполеон не оправдал ее надежд, она его предала. Наполеона принудили к сдаче его же собственные маршалы, а Париж встретил союзные войска с цветами.

Однако невооруженным глазом видно, что в обоих случаях восстановление феодальных порядков не удалось. В чем же здесь причина?

Любое изменение общественно-политического строя является следствием развития производительных сил и производственных отношений. Если в надстройке возможны довольно быстрые изменения, то для замены одного способа производства другим требуется значительное время. Капитал — сила стихийная, поэтому капиталистический способ производства зарождается в недрах феодального общества и по началу не требует захвата политической власти. Процесс замены феодального способа производства капиталистическим в основном проходит в период абсолютной монархии. В это время буржуазия более монархична, чем дворянство.

Когда же капиталистический способ производства получил широкое распространение, феодальная надстройка и остатки феодальной собственности на землю стали стеснять дальнейшее развитие капитализма. Буржуазии нужна свободная рабочая сила. Во-первых, свободная от феодальных пут, нужно было чтобы никто не мог заявить прав на личность работника. Во-вторых, свободная от частной собственности. Феодализм же основан на административном или экономическом прикреплении крестьянства к земле и наделении его собственностью на землю и орудия труда.

Поэтому при достижении буржуазией господствующего положения в экономике страны, происходит революция. То есть, буржуазная революция является свидетельством того, что в экономике переходный период от феодализма к капитализму в основном закончен. В ходе революции буржуазия окончательно уничтожает феодальную собственность и абсолютную монархию, защищающую остатки феодализма. Таким образом, производственные отношения приводятся в соответствие с производительными силами, а надстройка в соответствие с базисом.

Во время же революционных преобразований промышленность и торговля сделали, несмотря на войны, огромный скачок. В период Реставрации, как в Англии, так и во Франции, промышленность не только не замедлила, но и, благодаря запрету на стачки и отсутствию других политических прав у трудящихся, а так же отсутствию войн, даже ускорила свое развитие.

Промышленность же в свою очередь, даже такая как рассеянная мануфактура в Англии XVIII века, предъявляла спрос на повышение товарности сельского хозяйства. А это в свою очередь приводило к внедрению буржуазных методов хозяйствования в деревне. Не будем забывать, что подневольный труд малопроизводителен. Что классический феодализм базируется на натуральном хозяйстве, а даже ранний капитализм не мыслим без товарного производства. Для производства же товарной сельскохозяйственной продукции требуются свободные работники, а не подневольные крестьяне.

Английской знати в период Реставрации частично удалось вернуть себе поместья. Однако, само дворянство, обладая в парламенте всей полнотой политической власти, утвердило отмену всех феодальных повинностей. Отныне оно получало доход путем сдачи земли в аренду крупным фермерам, ведущим капиталистическое хозяйство. Таким образом, феодальная рента, взимаемая с зависимых крестьян, была заменена капиталистической абсолютной земельной рентой, а феодальные сеньоры переродились в буржуазных лендлордов.

Еще ярче буржуазное перерождение дворянства проявилось во Франции. Там дворяне-эмигранты не получили землю обратно. Ни Людовик XVIII, ни государства-победительницы не решились на эту меру, опасаясь восстания французского народа. В качестве компенсации, правительство Бурбонов выпустило ценные бумаги, дающие ренту равную доходам, получаемым ранее от потерянных поместий. Таким образом, дворянство превратилось в титулованных рантье.

Отсюда следует, что с перерождением дворянства абсолютизм потерял свою опору. Следовательно, монархия существовала постольку, поскольку ее существование было выгодно буржуазии. Крупная буржуазия использовала монархию для подавления рабочего класса и других демократических слоев общества. Однако с развитием капиталистических отношений отсутствие политических прав у основной массы буржуазии стало тяготить ее. Поэтому она стала постепенно отвоевывать их. Английская буржуазия в результате «славной революции» и дальнейших парламентских реформ, а французская в ходе ряда революций. Монархия же шаг за шагом сдавала свои позиции, так как теряла поддержку в буржуазном обществе. В результате во Франции установилась демократическая республика, а в Англии конституционная монархия, мало чем, отличающаяся от республики.

В обоих примерах, взявшее реванш, дворянство практически даже не попыталось реставрировать прежние производственные отношения. Давайте посмотрим: были ли в истории примеры подобного вмешательства?

История (также как и природа) неутомимый экспериментатор. Такая попытка известна. В ходе Нидерландской буржуазной революции XVI века (еще не победившей) в 1571 году герцог Альба ввел алькабалу. История такова. В XVI веке Нидерланды, включающие современные Голландию, Бельгию, Люксембург и некоторые районы Франции, входили в состав огромной Испанской державы. Поначалу это было выгодно как Нидерландам, так Испании. Нидерланды, где товарно-денежные отношения получили наивысшее развитие в Европе, получили доступ к торговле в громадной империи и вывозу богатств из испанских колоний. Кроме того, нидерландская промышленность получила огромный рынок сбыта в лице отсталой средневековой Испании. Поэтому развитие торговли и промышленности в Нидерландах шло значительно быстрее, чем где бы-то ни было. Габсбургам же Нидерланды давали в казну более 6,5 миллионов золотых флоринов в год.

Однако впоследствии интересы Испании и Нидерландов стали расходиться. В интересах испанских купцов Филипп II отстранил нидерландскую буржуазию от торговли с колониями. На протестантские Нидерланды усилился нажим инквизиции. В результате, буржуазные Нидерланды стали тяготиться феодальной Испанией. Это привело к в 1566 году к иконоборческому восстанию. Началась Нидерландская буржуазная революция.

В ответ Филипп II послал на подавление наемную армию под командованием герцога Альбы. С целью повышения налогов в 1571 году герцог Альба ввел в Нидерландах алькабалу. Алькабала действовала на всей территории Испании и характеризовалась: 1%-ым налогом на движимое и недвижимое имущество, 5%-ым налогом продажу недвижимости, 10%-ым налогом на продажу движимости.

В отсталой Испании это не сказывалось на производстве. В Нидерландах же прежде чем дойти до потребителя товар несколько раз переходил из рук в руки. Поэтому 10%-ый налог на торговую сделку привел к экономической катастрофе, которая характеризовалась почти полной остановкой товарного производства. В результате в Нидерландах установилась нищета.

Экономическая катастрофа привела с одной стороны к возрастанию иммиграции и усилению борьбы с Испанской короной. Произошло повсеместное восстание в северных провинциях Нидерландов, активизировались морские и лесные гёзы.

С другой стороны сократилось поступление денег в испанскую казну и Филиппу II нечем стало платить наемникам. Поэтому наемники, посланные на север Нидерландов для борьбы с восставшими, после того как им не платили несколько лет жалование, взбунтовались и самовольно вернулись на юг Нидерландов. Таким образом, попытка введения феодальных порядков в буржуазной стране обернулась ускорением буржуазной революции и одновременно лишила реакцию сил для подавления революционного движения.

Впоследствии алькабала была отменена, но подавить революцию уже не удалось и в 1581году Филипп II был официально низложен. В 1609 году было заключено перемирие между Габсбургами и северными Нидерландами (Голландией), что явилось официальным признанием независимости Голландии.

Таким образом, история показала — невозможно вернуться от капитализма к феодализму сразу после буржуазной революции и даже в ходе ее (т.к. буржуазная революция начинается, когда буржуазный способ производства завоевывает ведущие позиции в экономике страны). Тем более, невозможно вернуться к феодализму после завершения буржуазных преобразований.

Дело в том, что если контрреволюция при реставрации политической надстройки не вмешивается в развитие производительных сил и производственных отношений, то происходит постепенное сужение и ликвидация социальной базы старого строя. А это приводит к гибели и старой политической системы.

Попытка же навязать устаревшие производственные отношения приводит к разрушению производительных сил, но не к реставрации более низкого способа производства. Для этого нужно уничтожить современные на тот момент средства производства и построить устаревшие, технология строительства и изготовления которых уже утрачена. Заставить людей забыть их знания и трудовые навыки и вооружить их утраченными знаниями и навыками их предков. Из земледельца уже не получится охотника, способного прокормить себя охотой. Из фермера не выйдет средневекового крестьянина, а из рабочего ремесленника, так как они не умеют пользоваться примитивными орудиями труда с таким искусством как их предшественники. Следствием этого является создание революционной ситуации: нищета трудящихся масс побуждает их к выступлению, а разрушение производства лишает контрреволюционеров сил для подавления выступления, т.к. репрессивный аппарат требует больших материальных средств.

Таким образом, можно сделать вывод, что когда капиталистический способ производства окончательно вытеснил феодальный, когда переходный период от феодализма к капитализму в экономике завершен, можно вернуться к феодальной надстройке, но не возможно возвратиться к феодальному способу производства. В принципе невозможно навязать устаревший способ производства, когда установилось полное соответствие между производительными силами и производственными отношениями.

Однако может быть такого рода кризисы, вызывающие кажущееся отступление назад характерны, только для перехода от феодализма к капитализму? Проверим: не было ли аналогичных кризисов в феодализме.

Возьмем петровский период (от Петра I до Октябрьской революции). Реформы Петра I, конечно, нельзя назвать революцией, но они представляли качественный скачок в развитии Российского государства. Россия перешла от сословной к абсолютной монархии. Была ликвидирована разница между боярами-вотчинниками и дворянами-помещиками, были созданы регулярная армия и флот, коренным образом преобразован государственный аппарат и многое другое.

Однако после смерти Петра I началась эпоха дворцовых переворотов, а затем и бироновщина. Для этого времени характерно засилье иностранцев, упадок русской армии и флота, бесполезная трата государственных средств. Одним словом налицо кризис.

В 1740 году этот кризис разрешился очередным государственным дворцовым переворотом, в результате которого к власти пришла Елизавета Петровна. Воцарение дочери Петра I ознаменовало собой наступление «золотого века» русского дворянства. В это время уровень производительных сил вполне соответствовал производственным отношениям, а базис надстройке. Массовое сознание правящего класса вполне адекватно отражало состояние общества. Российское дворянство, прошедшее через качественный скачок во времена Петра I и кризис бироновщины, осознало свои интересы и историческую ответственность. Об этом свидетельствует уничтожение Петра III и Павла I, когда они попытались проводить политику, идущую вразрез с интересами дворянства.

После блестящего века Елизаветы Петровны и Екатерины II наступил век XIX. Развитие России продолжалось, однако оно сопровождалось накоплением противоречий. С одной стороны дальнейшее развитие экономики, науки и культуры. А с другой восстание декабристов, движение народников, дальнейшее усиление эксплуатации народных масс, ряд неудачных войн, отставание от передовых стран. В сущности, все развитие XIX века было подготовкой революционного кризиса, разрешенного в Октябре 1917 года.

Заглянем в допетровскую Россию. В период Московского царства.

На рубеже XV-XVI веков из раздробленных русских княжеств было образовано централизованное государство с центром в Москве. Также как и петровские преобразования, это явилось качественным скачком в развитии русского феодального общества. На протяжении нескольких десятилетий Московское государство успешно развивалось.

Однако после неудачной Ливонской войны и правления Бориса Годунова страна вступила в кризис, вошедший в историю под названием Смутное время. В ходе этого кризиса страна оказалась на грани развала и потери национальной независимости.

Окончание кризиса положило народное ополчение под руководством Минина и Пожарского. После этого Россия восстановила прежнее государственное устройство и продолжила развитие. В это время происходит дальнейшее развитие производительных сил, освоение Сибири до Тихого океана, присоединение Украины. Это развитие в рамках сословной монархии в конце XVII века привело к новому системному кризису, когда базис уже не соответствовал надстройке. И этот кризис был разрешен реформами Петра I.

Как видим, схема развития Московского государства и петровской России сходны. Но может быть кризисы, подобные Смутному времени и бироновщине, характерны только для русской истории? Обратимся к истории дореволюционной Франции.

Во второй половине XV века Людовик XI объединил Францию. До середины XVI века централизованная Франция успешно развивается. Однако вторая половина XVI века ознаменована Религиозными войнами. В ходе этих войн центральное правительство и династия Валуа потеряла всякое влияние. Страна, казалось, вернулась к феодальной раздробленности. Но, по выражению академика Манфреда, это был кризис роста, который завершился объединением Франции и воцарением династии Бурбонов.

Во времена Генриха IV и кардинала Ришелье Франция пошла по пути установления абсолютизма. Однако после смерти Ришелье и Людовика XIII разразился новый кризис — Фронда. Выступления знати и народных масс были сильны настолько, что королевская семья вынуждена была покинуть Париж. Однако был преодолен и этот кризис. И Франция окончательно установила у себя абсолютизм.

Век Людовика XIV пришелся на расцвет абсолютизма. Правление Людовика XV было кризисом абсолютизма. Выход из этого кризиса ознаменовала Великая Французская революция.

Таким образом, в истории Франции мы видим туже картину, что и в истории России аналогичного периода. Сначала быстрое развитие, вызванное качественными изменениями в обществе. Потом кризис, который иногда принимает видимость возврата назад. Выход из кризиса и продолжение развития, в рамках установившейся политической системы. Такое развитие приводит к несоответствию производительных сил производственным отношениям, а базиса политической надстройке. Таким образом, подготавливается системный кризис, который может быть разрешен переходом к новой социально-экономической формации.

На основании проанализированного материала, можно сделать вывод о том, что для мировой истории характерны кризисы двух видов. Первый вид — качественный скачок. Такого рода кризисы возникают тогда, когда развитие в рамках существующей исторической системы заходит в тупик. И выходом из системного этого тупика может быть только переход от старой общественной формации к новой, более высокой. К таким переходам относятся: Великая Октябрьская социалистическая революция, Великая Французская революция, Английская революция, преобразования Петра Первого, создание централизованного Русского государства во время правления Ивана III и т.д. Такие кризисы можно было бы назвать революционными. Однако не все они заканчиваются революциями. Например, реформы Петра Первого нельзя назвать революцией, так как они знаменовали не переход от одной общественно-экономической формации к другой, а переход от одной стадии развития к другой внутри одной и той же формации. Поэтому назвать такие кризисы качественными скачками или просто качественными, вероятно, более правомерно. Разрешение качественных кризисов сопровождается коренной ломкой старой системы и сопровождается колоссальным ростом производительных сил.

Кризисы второго вида — это, по выражению академика Манфреда, кризисы роста. Они, в отличие от качественных кризисов, возникают внутри сложившейся общественной формации или одной из ее стадий, когда она имеет еще резервы развития. Некоторые из них мы проанализировали. Для таких кризисов характерно, что выход из них осуществляется в ту же общественно-экономическую формацию, в ту же ее стадию, в которой они начинались. Это второе отличие кризиса роста от качественного кризиса. Обычно кризис роста начинается либо после резких рывков (как бироновщина после реформ Петра Первого), либо после периода долгого устойчивого развития (как Смутное время). После же окончания кризиса роста наблюдается дальнейший рост производительных сил, правда не такой быстрый как после качественного скачка.

Но может быть проанализированный нами материал является исключением? Возможно, более ранние формации не знали кризиса роста? Заглянем глубже в историю.

Возьмем период феодальной раздробленности в России. Начиная с самого начала XIV века, в течение более ста лет, московские князья проводят политику собирания русских земель. К середине XV столетия Московское княжество стало абсолютным лидером среди русских феодальных государств. И казалось создание единого Русского государства должно скоро завершиться. Однако разразилась длительная 20-летняя междоусобная война внутри Московского княжества (с 1433 по 1453гг.). Эта война, казалось, перечеркнула всю предыдущую политику. Но в конце своего правления великому князю Московскому Василию II Темному удалось закончить войну, уничтожив своего дядю князя Юрия и двоюродных братьев Василия Косого и Дмитрия Шемяку. Великое княжество Московское восстановило свое единство. И правление наследника Василия II Темного — Ивана III положило конец феодальной раздробленности России. Таким образом, в данном случае кризис роста произошел почти накануне образования Русского национального государства, т.е. в конце периода феодальной раздробленности.

Заглянем дальше вглубь веков. На рубеже XI и XII веков Киевская Русь стала переходить от раннефеодального государства к феодальной раздробленности. Несмотря на военно-политическое ослабление, дорого стоившее Руси, период феодальной раздробленности является более высокой ступенью развития, нежели раннефеодальное государство. И поэтому восстановление Владимиром Мономахом и его сыном, Мстиславом Великим политического единства Руси (1113-1132г.г.) можно считать кризисом роста. Несмотря на благотворное влияние на экономику страны, вследствие усиления военной мощи и прекращения набегов половцев. Наверное, не стоит напоминать об окончательном раздроблении Киевской Руси после смерти Мстислава Великого.

Нужно отметить, что аналогичные явления произошли в Польше и Болгарии. В Польше Болеславу III Кривоустому (1102-1138гг.) удалось восстановить политическое единство страны. Однако с 1140-х годов раздробление Польши стало необратимым.

В Болгарии же братьям Асеням удалось добиться в 1186 году объединения страны и освобождения от Византийского ига. Т. е. установления Второго Болгарского царства, которое просуществовало до конца XIV века. Турецкое завоевание Болгарии в конце XIV века было следствием феодальной раздробленности. Таким образом, временное восстановление политического единства раннефеодального государства накануне перехода к феодальной раздробленности не является специфически русским явлением.

Давайте теперь рассмотрим переход от рабовладельческого строя к феодальному строю. В 385 году н.э. Римская империя разделилась на Западную и Восточную (Византию). В 410 году готы захватывают Рим. Варвары распространяются по всей Западной Римской империи. В 476 году Западная Римская империя официально прекращает свое существование. На ее территории образуются «варварские» королевства: королевство вандалов в Северной Африке, королевство остготов в Италии, королевства вестготов в Испании и Южной Галлии, а в Северной Галлии королевство франков. Надо сказать, варварские королевства характеризовались смешенным характером экономики. В них совместно существовали хозяйства свободных общинников и продолжали действовать рабовладельческие латифундии.

Казалось на западе Римской империи с рабовладельческим строем покончено навсегда и очередь теперь за Византией. Можно было предположить, что скоро феодальная собственность на землю окончательно вытеснит рабовладельческую. Однако в VI веке начинается контрнаступление рабовладельческой Византии. В 534 году уничтожено королевство вандалов. А в результате длительной войны с остготами (535-555 г.г.) была завоевана Италия. В 555-565 годах была присоединена часть Испании. Византия почти восстановила территорию Римской империи.

Однако это торжество не было длительным. Завоевания сопровождались разрушением производительных сил завоеванных государств. Поэтому завоеванные территории не давали дохода. А для Византии эти завоевания дались большим напряжением сил, которое не оправдалось. Поэтому удержать завоеванные территории Византии не удалось. В конце VI века Италию завоевали лангобарды. А в 1-й половине VII века арабы завоевали Северную Африку и Испанию. Эти завоевания сопровождались окончательным уничтожением рабовладельческих латифундий, т.е. ликвидацией рабовладельческого строя. Да и сама Византия после сложных процессов превратилась в раннефеодальное государство.

Таким образом, и переход от рабовладельческого строя к феодализму не обошелся без временного отката. Однако и здесь остановить социальный прогресс не удалось.

Но может быть для рабовладельческого строя характерно непрерывное поступательное развитие? Отнюдь. И здесь развитие шло через кризисы. Причем, эти кризисы носили катастрофический характер. Рабовладельческий строй развивался через гибель цивилизаций.

Рим уничтожил эллинистические государства (Македонию, Сирию, Египет, греческие и малоазиатские государства). Эллинистические государства образовались в результате македонского завоевания, которое уничтожило персидскую империю. Персы подчинили себе Мидийское и Халдейское (Нововавилонское) царства. Мидийцы и халдеи в свою очередь разгромили Ассирию. Ассирия покорила еще более древние царства, в том числе Вавилонское (Старовавилонское) царство. Вавилон подчинил Аккадское царство. Аккад завоевал Шумер.

Таким образом, кризисы роста рабовладельческого способа производства, путем гибели старых рабовладельческих государств, были столь же неотвратимы, как и кризисы перепроизводства при капитализме. И если эти кризисы носили регулярный характер, то стоит уделить время на рассмотрение их природы.

В пору расцвета рабовладельческого государства рабов было относительно немного. Рабовладельческое общество достигало некоторой гармонии. Рабы выполняли наиболее тяжелую и неквалифицированную работу и производили прибавочный продукт. Свободные крестьяне и ремесленники работали сами на себя, а также вносили усовершенствования в производство, так как были заинтересованы в развитии собственного хозяйства. Кроме того, они являлись основой военного могущества государства. Рабовладельческая верхушка занималась управлением государства и являлась главным потребителем прибавочного продукта, производимого рабами. Потребление прибавочного продукта давало рабовладельцам средства содержать людей, занимающихся наукой и искусством. Все это способствует успешному развитию материальной и духовной культуры, а также успешным внешним войнам, которые доставляют новых рабов и территории.

Но с течением времени рабский труд вытесняет свободный, так как только он приносит прибавочный продукт. Это оборачивается застоем и даже деградацией производства, так как рабы не способны на его развитие. Кроме того, это оборачивается военной слабостью, так как лишенным собственности свободным гражданам не за что воевать. А между тем на периферии рабовладельческого мира возникает молодое государство, которое завоевывает старые и разрешает, таким образом, кризис рабовладельческого общества.

Эти завоевания сопровождаются разрушением достижений материальной и духовной культуры старых цивилизаций. Но они восполняют недостаток свободных производителей и дают новый импульс в развитии рабовладельческого общества.

Остается посмотреть, как протекал переход от первобытно — общинного строя к рабовладельческому. В середине 2-го тысячелетия до нашей эры в Греции сложилась цивилизация, называемая Микенским царством. Это была довольно высокая цивилизация. Достаточно сказать, что в это время возводились циклопические сооружения и уже пользовались водопроводом. Но XII веке до н.э. микенская цивилизация была разрушена дорийскими племенами. Производительным силам был нанесен сокрушительный удар. Города превратились в деревни. Восстановить производительные силы и высокую культуру греки смогли только в середине 1-го тысячелетия до нашей эры.

Единственными источниками по истории этого периода являются «Одиссея» и «Илиада». Историки утверждают, что в них описывается более варварское общество, нежели предстающее по результатам раскопок. Однако рабство, судя по этим поэмам, сохранилось. Таким образом, даже в период такого длительного кризиса вернуться к первобытно — общинному строю не удалось.

Примерно в это же время аналогичный кризис произошел в Индии. В середине 2-го тысячелетия до нашей эры в долине Инда сложилась высокая культура Махеджо-Даро. Однако она угасла, причем, вероятно, в силу внутренних причин. И только приход индоевропейцев (арийцев) в конце 2-го тысячелетия до нашей эры дал новый импульс развития.

Как видим, и переход от первобытно — общинного строя к рабовладельческому без кризисов не обошелся.

Видимо изложенный краткий обзор дает достаточный статистический материал для того, чтобы утверждать — развитие человечества сопровождалось не только качественными скачками, но и кризисами роста, которые представляли собой временные откаты в поступательном движении истории. Кризисы роста характерны для всех без исключения фаз развития цивилизации. Они возникают внутри общественно — экономических формаций или их отдельных периодов. Причем, могут возникать как непосредственно после перехода от одной формации к другой, так и в середине очередной фазы развития или даже в самом ее конце. Для каждой общественно — экономической формации характерны свои кризисы роста. Кризисы рабовладельческой эпохи похожи один на другой. Есть аналогия между Религиозными войнами во Франции и Смутным временем в России. Но бесполезно искать рецепты для кризисов характерных для капитализма в развитии кризисов феодального общества.

Очень часто кризисы роста создавали иллюзию возвращения к предыдущей формации, однако реальной реставрации более архаичного способа производства никогда не удавалось. Завершались кризисы роста возвратом к производственным отношениям и надстройке, характерным для социально — экономической формации, в которой они начались. И выход из таких кризисов давал новый импульс развития в рамках существующей формации, часто вплоть до замены ее более передовой.

Отсюда возникает вопрос. Если социализм — такая же естественно — историческая фаза развития общества как и капитализм, и феодализм, и рабовладельческий строй, то почему он должен быть гарантирован от кризисов роста? И почему эти кризисы должны протекать иначе, чем кризисы предыдущих формаций?