О «коммунистической многопартийности» при социализме

БУСЛАЕВ Артём

От редакции:

Как известно, в СССР была всего одна партия — коммунистическая. На заре советской власти, правда, существовали и легально действовали и другие партии, но впоследствии они либо были запрещены, либо сами прекратили свое существование. Также была запрещена и официальная фракционность внутри коммунистической партии (что, разумеется, не мешало существованию неофициальных фракций). Была ли эта практика оправдана, или же монопартийность — один из существенных недостатков советского общества, которого следует избегать в будущем социализме? Следует ли допускать в будущем социалистическом обществе наличие нескольких коммунистических партий, или она должна быть только одна? Допустимо ли существование непролетарских партий (например, представляющих интересы мелкой буржуазии или партия «зелёных»)? Автор попытался изложить свою точку зрения на эти вопросы.

 

…привлечь силы разрозненных одиночек и групп учёных-обществоведов, стоящих на позициях марксизма-ленинизма, для разработки актуальных проблем, в т.ч. перехода от государства диктатуры пролетариата к ассоциации, в которой «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех»

(из постановления VII Съезда РКРП-РПК)

Если мы будем планировать будущий социализм (то есть то состояние общества, которое будет между будущей социалистической революцией и наступлением коммунизма), то при определении облика этого будущего социализма нам неизбежно придётся отталкиваться от того реального социализма, который был в СССР. То есть говорить: вот такие-то вещи, которые были в советские времена — это хорошо и правильно и так же должно быть и при будущем социализме, а вот такие-то вещи мы сделали бы по-другому, в вот такие-то вещи из советских времён — это, напротив, совершенно недопустимо и в будущем этого надо избегать.

На мой лично взгляд, в прежнем СССР была только одна вещь, которая абсолютно недопустима и ничем не оправдана и каковой в будущем СССР быть не должно — это ситуация, когда на выборах всегда баллотировался только один человек на одно место. Как вариант — только одна кандидатура в бюллетене. Это, несомненно, является абсолютным извращением социализма. Опубликовано много свидетельств, что Сталин как минимум дважды пытался ввести в СССР и ВКП(б)-КПСС систему альтернативных выборов — после принятия Конституции 1936 года и незадолго до своей смерти. Оба раза переродившиеся аппаратчики (заводилой которых в обоих случаях был Хрущёв) эти планы пресекли. Отрадно отметить, что наша партия РКРП-РПК с момента своего образования в 2001 году путём объединения РКРП и РПК заняла правильную позицию по этому вопросу и выборы во все руководящие партийные органы проводит, как правило, путём тайного голосования, которое в наших условиях только и способно обеспечить альтернативный характер выборов. Есть, правда, несознательные товарищи, которые настойчиво пытаются отменить эту практику…

Советский агитпроп, между прочим, давал убедительное объяснение, почему на выборах в СССР был только один кандидат в бюллетене. Нам говорили: но ведь и в буржуазных странах каждая из партий выдвигает в каждом округе только по одному кандидату, а у нас партия только одна (а все беспартийные с ней в одном избирательном блоке), поэтому и кандидат от «блока коммунистов и беспартийных» только один. Издевательство, конечно, но логично…

В связи с этим к вопросу о будущем социализме: должны ли мы брать в него из СССР такую вещь, как однопартийная система? Или же при будущем социализме должна быть коммунистическая многопартийность?

В конце 1980-х — начале 1990-х вопрос так не стоял: по итогам советского опыта казалось нормальным и очевидным, что при настоящем социализме должна быть только одна единственно правильная партия. Но в 1991-1992 годах «вдруг» неожиданно оказалось, что вместо почившей КПСС на её месте появилась не одна единственно правильная компартия, а несколько компартий. И все вроде бы идейно правильные (КПРФ тогда ещё не было). Тогда коммунисты к этому относились так, что это какое-то недоразумение и что скоро все эти партии объединятся в одну. Единственно правильную. Но что-то партии объединяться не спешили. Даже когда в отдельных случаях объединение компартий удавалось (единственный получившийся пока удачный случай — объединение РКРП и РПК) — то вместо упразднённых компартий появлялись новые. Тоже считающие себя единственно правильными. Спасибо демократии.

Впервые всерьёз этот вопрос подняла в конце 1993 года комсомольская газета «Бумбараш», опубликовав статью под названием «Не надо бояться коммунистической многопартийности». Как оказалось, давно прошли времена Коминтерна, когда в каждой из стран была только одна компартия. Сегодня для большинства стран мира скорее правилом, чем исключением, является ситуация, когда в стране несколько компартий. И вовсе не обязательно только одна из них правильная, а все остальные оппортунисты.

Если же говорить о социализме, то, между прочим, и для социализма однопартийность является скорее исключением, чем правилом!. В большинстве социалистических государств не было однопартийной системы. Во многих социалистических странах Восточной Европы были многопартийные системы. Насколько я знаю, даже в КНДР сейчас многопартийность — помимо правящей Трудовой партии Кореи, есть и несколько других партий. Не говоря уже о современных соцстранах Латинской Америки (Венесуэла и др.), где легально действуют даже буржуазные партии.

Да и в Советской России долгое время была многопартийная система.Напомню, в октябре 1917 года власть взяли не большевики, а коалиция большевиков, левых эсеров и анархистов. Формирование однопартийной системы было обусловлено конкретными историческими особенностями, а именно — Гражданской войной. Когда все партии, выступавшие против политики большевиков (включая меньшевиков и эсеров) скатились до того, что стали выступать против Советской власти с оружием в руках, и, естественно, с ними пришлось поступать «a la guerre com a la guerre». Партии же, поддерживавшие большевиков (всякие там анархисты, «народные социалисты» и т.п.) никто не запрещал, они легально существовали до середины 1920-х годов, были представлены в Советах, и постепенно сошли с политической сцены, когда стало очевидно, что большевики способны выполнить декларируемые ими программные цели эффективнее, чем сами эти партии.

Что же касается будущей Советской России, то однопартийная система в ней будет просто нереальна. Хотя бы потому, что даже сейчас компартий и партий левой направленности имеется несколько, и нет оснований полагать, что эта ситуация изменится и после революции. Даже среди называющих себя коммунистами будут, извините, разные взгляды на социализм и на пути построения коммунизма. Помимо правящей РКРП-РПК 8-)))) (или правящего «Рот-фронта» — кому как больше нравится 8-))))) будут троцкисты, будут зюгановцы, будут шеинцы-мироновцы и пр. Может быть, когда-нибудь, на …дцатом году социализма, их признают врагами народа и репрессируют. Но это будет когда-нибудь потом.

Другое дело — что при социализме неизбежностью является если не однопартийная, то «полуторапартийная» система (как, вероятно, будет и при будущем социализме) — когда допускается легальное существование различных партий, но при этом «единственно правильная» 8-))) коммунистическая партия имеет доминирующие позиции. Что тоже логично: когда программа партии становится государственным планом, то естественно, что все, выступающие против программы правящей партии, оказываются на положении врагов народа.

Но в связи с этим есть ещё такой интересный вопрос: а существует ли вообще реальная многопартийность? Хотя бы при капитализме? На самом деле и при капитализме реальной многопартийности (то есть ситуации, когда различные партии реально борются за власть) не существует. За всю историю (с тех времён, когда существует понятие «партия» в его современном понимании) лично я, например, сумел насчитать только 5-6 примеров, когда была действительная многопартийность: 1) Франция времён Второй Республики (1848-1851), 2) Россия с февраля по октябрь 1917 г., 3) Германия времён Веймарской Республики (1923-1933), 4) Россия в период примерно с января 1992 по октябрь 1993 г., и, возможно, Белоруссия примерно того же периода, 5) современная Украина (может быть, есть подобные примеры в малоизвестных странах). И, как можно видеть, всё это — примеры крайне неустойчивой политической системы. Во всех же «цивилизованных» странах никакой РЕАЛЬНОЙ многопартийности не существует. В качестве иллюстрации не будем вспоминать про современную эРэФию и ей подобные страны (с ними всё ясно) или вспоминать Японию или Швецию, в которых десятилетиями правила одна и та же партия, но при этом почему-то никто не отказывал этим странам в праве считаться «демократическими», несмотря даже на наличие в них монархии. Присмотримся внимательнее к политической жизни, например, большинства «демократических» европейских стран.

Некоторое время назад я читал рассуждения какого-то из пропутинских «политологов», который признался, что для путинистов идеалом политической системы была бы ситуация, в которой «есть только две партии — правые и цивилизованные левые, но при этом чтобы правая партия была бы круче». То есть два обязательных условия: 1) чтобы левые были «цивилизованные», 2) «чтобы правая партия была бы круче». И если присмотреться, то, например, в европейских странах (где якобы разные партии сменяют друг друга у власти), абсолютное большинство времени у власти находятся именно ПРАВЫЕ партии. «Цивилизованных» левых обычно иногда допускают к власти не более чем на один срок, и задержаться у власти «цивилизованным» левым подолше удаётся только в том случае, когда они оказываются настолько «цивилизованными» (как, например, Митттеран во Франции, Шрёдер в Германии или Блэр-Браун в Великобритании), что в своей «цивилизованности» ничем не отличаются от правых.

Или, например, взять светоч демократии — США. Многие люди по наивности

считают, что там чередуются у власти Демократическая и Республиканская партии. На самом же деле, ести присмотреться, то правящая партия в США только одна. А именно Республиканская. Которая единственная и определяет политику этой страны. Они могут иногда допускать к власти демократов только в двух случаях: либо когда сами оказываются неспособны справиться с очередным кризисом и вынуждены пустить порулить сторонников социально-ориентированной политики (как вслучае с Рузвельтом или Обамой), либо когда президент-демократ в своей «цивилизованности» проводит политику тех же республиканцев (как, например, Л.Джонсон в 1960-е или Клинтон в 1990-е). В тех случаях, когда республиканцы готовы допустить победу демократов, они выставляют против них заведомо слабых и непроходных кандидатов — как, например, фашиствующих ультраправых Голдуотера в 1964 или Доула в 1996, или же откровенных придурков типа Маккейна на выборах 2008 года (анекдот про тогдашние президентские выборы: «американцы перед непростым выбором — чёрный Барак или белый дурак»)

На эту тему есть интересные исследования либерала О.Гречаневского — пишет, надо сказать, немало шизы, но немало и интересных фактов. Между демократами и республиканцами идёт борьба по второстепенным вопросам — типа, о легализации абортов или однополых браков. А вот по реальным вопросам американской политики — типа, например, надо ли нападать на Иран и КНДР, или же ограничиться Ираком с Афганистаном — реальная политическая борьба идёт не между демократами и республиканцами, а между различными кланами в Республиканской партии. Которые в нулевом приближении можно назвать «голубями» и «ястребами», а в первом приближении — «кланом ЦРУ» и «кланом Пентагона» соответственно. Что, собственно, фактически не скрывалось во времена последнего Буша, когда сам Буш и его вице-президент Чейни относились к одному и другому клану соответственно.

С другой стороны, в тех странах, где фактически и формально многопартийность ликвидирована, то от этого политическая борьба не исчезает, а просто перемещается внутрь правящей партии. В СССР и при Сталине, и при Хрущёве, и при Брежневе политическую жизнь страны во многом определяло противостояние между различными группировками в правящей партии. Фактически было несколько партий внутри формально единой партии. При позднем Сталине, например, — «партия Жданова-Вознесенского» и «партия Маленкова-Берии». При Хрущёве — «партия Хрущёва» и «партия Молотова-Маленкова-Кагановича-Ипримкнувшегокнимшепилова». При Брежневе — «партия Брежнева», «партия Суслова» и «партия Андропова». Не говоря уже про горбачёвский период, когда, как иронизировал тогда В.А.Тюлькин, «во главе Объединённого фронта трудящихся — член КПСС, и во главе Народного фронта — тоже член КПСС, а Михаил Сергеевич из президиума говорит — как хорошо, у нас плюрализм». Так и бывает везде, где формально многопартийность ликвидирована и есть только одна единственно правильная партия. Как это было, например, в гитлеровской Германии — смотрите фильм «17 мгновений весны». И чтобы не ходить далеко — достаточно вспомнить пример современной эРэФии, где типичной является ситуация, когда на разных выборах конкурируют друг с другом члены «Единой России», а в период между выборами те же единоросы яростно подсиживают друг друга на потеху публике.

Думается, при будущем социализме честнее будет не допускать такой ситуации, а честно предоставить сторонникам различных подходов к строительству коммунизма открыто и публично вести политическую дискуссию. Врагов народа — уничтожать, а сторонников коммунизма — привлекать к созидательной работе, предоставляя им возможность реализовать свои взгляды. Практика покажет, кто был прав, а кто неправ.

К вопросу о том, хорошо или плохо это — «коммунистическая многопартийность» при социализме, приведу такой пример. Вот предположим, в прежнем СССР возникла бы коммунистическая многопартийность. И, допустим, в 1950-60-х годах правящая (т.е. имеющая большинство в Верховном Совете) компартия во главе с Хрущёвым и Брежневым совершает ряд политически ошибочных действий (шельмование Сталина, ликвидация МТС, либермановская экономическая реформа и т.п.). В ответ на это оппозиционная коммунистическая партия во главе с Молотовым, Маленковым и Кагановичем публично подвергает критике действия правительства, и на ближайших выборах в Верховный Совет рабочий класс отказывает хрущёвцам-брежневцам в доверии, большинство в Верховном Совете получает партия под руководством Молотова, Маленкова и Кагановича, которая исправляет ошибки, допущенные своими предшественниками, и ликвидирует основы для реставрации капитализма. При этом между обеими этими партиями может быть консенсус в основных вопросах социалистического и коммунистического строительства и обе они вполне могут основывать свою деятельность на научном фундаменте марксизма-ленинизма, поэтому смена одной правящей компартии на другую не заставит страну свернуть с курса на социализм. Маркс-Энгельс-Ленин ничего не писали о машинно-тракторных станциях или об особенностях социалистической интеграции стран СЭВ, поэтому в подобных вопросах вполне возможны и различные точки зрения, и вовсе не обязательно из них «одна моя, вторая оппортунистическая».

Коммунисты, напомню, являются самыми последовательными демократами. Неизбежное ограничение демократии в конкретных исторических условиях (как было во времена сталинского строительства социализма) происходит из-за недостатка ресурсов. Когда ресурсов у страны было мало, и значительную часть из них приходилось тратить на оборону — тогда действительно, необходимо было все имеющиеся ресурсы концентрировать на одном-единственном плане строительства социализма (который был принят партией в 1920-30 годы по итогам длительных дискуссий). У будущей Советской России (СССР), в отличие от 1930-х годов, будут, как минимум, ядерные технологии (т.е. эффективное оружие и дешёвая электроэнергия), плюс с наличием промышленной базы и «обычных» вооружений и энергетики дела будут обстоять лучше. Поэтому очень может быть, что в будущем СССР могут параллельно реализовываться одновременно несколько разных планов создания материально-технической базы коммунизма. Параллельно. Например, как минимум два параллельных проекта под условными названиями «обычный» и «инновационный» («прорывный»). Первый — на базе существующей промышленной базы, второй — через реализацию «закрывающих технологий». Вот вам и два разных экономических уклада в будущем социалистическом обществе. И основа для коммунистической многопартийности.

Вывод из сказанного таков. Реальной многопартийности нигде не существует. Правит всегда правящий класс. Многопартийность — это лишь вывеска. Но лучше, когда такая вывеска есть, чем когда её нет.