Мне повезло, я не такая как все… …из жизни офисных масквичей

AnnaNova

…я работаю в О-ФИ-СЕ! Работаю манагером. Таких как я тысячи, если не миллионы в Маскве. Сидящих на офисной мебели, среди офисной техники в тесных или просторных, в престижных или «не очень», торговых, рекламных, консалтинговых, риэлтерских, сервисных и так далее офисах.

Я ненавижу работу. Я ненавижу не только свою работу, но и работу вообще. Потому что нет такой работы, которая бы приносила мне удовлетворение. По крайней мере моральное. Ты можешь, конечно, пойти преподавать в какой-нибудь ВУЗ, приступить к кандидатской, окунуться в любимых тобой Канта и Виттгенштейна, испытывая неземной восторг от разгадывания их закрученных немецких фраз и постижения их мозгодробильных истин. Ты можешь дать массу полезных знаний и прочитать массу увлекательных лекций своим студентам. Но сейчас моей стране это не нужно. Что и доказывает зарплата препода ВУЗа, которая близка к прожиточному минимуму.

И именно поэтому я работаю не преподавателем философии (как означено в моём дипломе, который я защитила на самой «страшной» философской кафедре — «Гносеологии и Онтологии»), а менеджером по продаже складского оборудования. Так получилось, что с моего курса ни один не стал работать по специальности. Все разбрелись кто куда: особо шустрые устроились пиарщиками к городским политикам, моя лучшая студенческая подруга нашла себя в кордебалете (правда, танцует всё больше по стрип-клубам), ещё одна сокурсница стала монахиней, но большинство из нас пополнили ряды российских манагеров.

Работаю вот уже третий год. До этого я несколько раз меняла работу, думала найти что-то интересное. Но потом плюнула — везде одно и то же: компания ООО, чванливый босс (который с теплотой в голосе может говорить только о своей драгоценной тачке), девочки-бухгалтерши (с бледными и рано обрюзгшими от постоянного облучения монитором лицами), мальчики-программеры (поголовно склонные к тяжёлой форме извращения — киберсексу), и прочие коллеги (особые идиоты из которых, считают, что способны сделать выдающуюся карьеру на просторах российского маркетинга).

Как проходит мой день? В 6.00 затыкаю пасть орущему будильнику на мобильнике, тащусь на кухню ставить чай, потом под душ, параллельно нашариваю в комоде чистые трусы, после душа выискиваю, что бы такого одеть на работу, крашусь, причёсываюсь и в 7.30 выхожу из дома. Работа в другом конце города, так что добираться полтора часа в переполненном метро с такими же, как и я недоспавшимися людьми (я называю такие поездки мечтой эротомана). Если повезёт, можно досмотреть сны на сиденье. В 9.00 я как штык на рабочем месте: «Але-алё, да-да, будут завтра, реквизиты факсом, пожалуйста…», заказы, каталоги, почта… В обед — обед. В кафе ходить дорого и далеко, так что ешь то, что надыбал в офисном буфете. А лучше вообще этой гадости из пластиковых корытц не употреблять. Лучше питаться бананами и мюсли (соединять приятное с полезным: мечту о похудании с… мечтой о похудании). Заканчиваю рабочий день в 18.00 или позже, идём с девчонками долгой дорогой к метро, глушим пиво, болтаем о ерунде. Апокалипсис в подземке продолжается и вечером, когда все граждане валят с работы. Домой прибываешь в восьмом часу, пару часов пялишься в ящик, поедая полуфабрикат из микроволновки, потом баиньки.

Пожалуй, самое противное в Маскве — это поездки в метрополитене в часы пик, которые высасывают из тебя все силы. Конечно, не считая того, что раз в месяц приходится судорожно искать деньги на оплату съёмной квартиры на краю города.

К чему всё это я? Ах, да я хотела назвать более конкретную причину своей ненависти к работе. — Это нефть. Когда я додумалась до этого, то решила стать террористом, чтобы взрывать нефтепроводы, крушить железнодорожные составы с горючим. Но, не найдя сайтов террористических организаций в Интернете, благоразумно остановилась на КПРФ (всё-таки самая крупная оппозиционная партия в стране). Вступила.

Итак: нефть. Вся бессмысленность работы в РФ заключается в том, что все мы ведём паразитический образ жизни и выполняем паразитический труд, который не приближает нас к научно-техническому, культурному или духовному прогрессу. Наше благополучие, карьера и даже личная жизнь зависят от экспорта тёмного маслянистого вещества, как здоровье диабетика от инсулина. Мы получаем нефтезарплату, покупаем нефтепищу и нефтеодежду, живём в нефтеквартирах и позволяем себе нефтеразвлечения. Не дай, бог, упадут цены на нашу «кормилицу» и мы не получим ожидаемого количества долларов за её продажу, тогда мой шеф не закажет очередной контейнер с оборудованием из Китая, нашей фирме нечего будет продавать, сотрудников поувольняют. И так будет со всем множеством купи-продайских контор в стране. Разорятся они, за ними рухнет рынок услуг и все остальные отрасли экономики. Учитывая тот факт, что серьёзная промышленность и сельское хозяйство в РФ практически сдохли, я прихожу к единственно логичному заключению: мы живём для того, чтобы качать нефть, и качаем нефть для того, чтобы жить. Хотя многие коллеги не согласны со мной, они свято верят, что курсы МВI или корпоративные тренинги обеспечат им осмысленное и безбедное существование и спасут всех нас от надвигающейся катастрофы под названием «Исчерпание ресурсов в России через 10 лет».

А вообще-то я покривила душой, сказав, что не люблю работу, — я лишь хочу, чтобы мой труд не был напрасным, чтобы приносил людям пользу и послужил бы последующим поколениям. Не нужен Кант, — что ж, я готова взять в руки отбойный молоток, но только не за тем, чтобы ремонтировать рельсы, по которым пройдут эшелоны с экспортным сырьём, пополняя карманы олигархов. А за тем, чтобы прокладывать пути к новым городам, в которых вырастут новые научные центры и предприятия. К городам, в которых поселятся счастливые, увлечённые своей работой люди, будут создавать семьи, любить друг друга и растить детей.

Но чтобы вернуться к созидательному труду и восстановить гармонию в человеческом обществе, сначала, до отбойного молотка, как ни крути, придётся взяться за автомат…

От редакции:

Если заглянуть в отчёт Росстата за 2006 год, то окажется, что из 26 781 миллиардов рублей российского ВВП в ресурсодобывающей отрасли создается продукта только на 2 433 миллиарда (т.е. 9%). По данным того же Росстата, на оплату труда (в том числе и всех манагеров, вплоть до генеральнейших директоров финансово-промышленных империй) — 11 816 миллиардов (44% ВВП), ещё 9 607 (36% ВВП) миллиардов попадают в руки капиталистов в виде прибыли. Нетрудно заметить, что нефть (и другое сырьё) не позволили бы прокормить не только всех «паразитов» рабочих или менеджеров, но и даже всем немногочисленным паразитам-буржуям на красивую жизнь не хватит.

Да, если завтра единомышленники автора статьи из КПРФ взорвут нефтепровод или обвалят нефтяные фьючерсы на Нью-Йоркской сырьевой бирже, ВВП России уменьшится и российские манагеры и другие наемные работники будут реже обедать, те люди, которые не потеряют работу, будут заниматься тем же самым — пополнять карманы олигарха. Капиталу ведь всё равно, что именно делают эксплуатируемые им пролетарии, — добывают и транспортируют ли нефть, или протирают штаны в офисе, собирают ли компьютеры, или спускаются в шахту с отбойными молотками.

И им тоже повезло!
И им тоже повезло!