«Диалектический» догматизм или две тактики в «болотной революции». Ответ на статью Герасимова И.М.»О «революционной» контрреволюции».

ОСИН Роман

Мы долго писали о протестах, говорили о надвигающейся борьбе. И вот эта борьба прошла первой волной поствыборных протестов 2012 года. Несмотря на то, что левые силы имеют куда больше поддержки в народных массах, верховодить протестными настроениями стали отнюдь не левые и даже не около левые, а откровенно либеральные силы. Можно много и долго говорить о роли «болотных митингов» для левых (прежде всего, коммунистов), да и всего российского общества в целом, но один позитивный итог уже сейчас стал для нас очевидным, а именно: левые стали полемизировать не только по чисто теоретическим вопросам, зачастую актуальным только для самих же левых, но и по животрепещущим проблемам политической стратегии и тактики сегодняшнего дня. Левые стали применять теорию к конкретным, весьма неоднозначным, событиям современной практики политической борьбы. Именно в этом, на наш взгляд, заключается та сила притяжения, исходящая от темы «болотных» протестов и оценки деятельности движения «Суть Времени» (эта сила притяжения хорошо иллюстрируется количеством и накалом комментариев к материалам по данным вопросам на сайте Красного ТВ).

Не так давно видный популяризатор марксизма профессор Попов М.В. публично выразил солидарность с движением «Суть Времени», позитивно оценив итоги «Родительского съезда». Кроме солидарности с «Сутью Времени», Попов в очередной раз назвал всю белоленточную оппозицию «агентами запада», а сами белоленточные протесты «фашизмом на экспорт». Ему возразили товарищи из РКСМ(б), опубликовав, с нашей точки зрения, взвешенную и аргументированную товарищескую критику позиций М.В.Попова по данному вопросу. Казалось бы, молодые товарищи инициировали публичную дискуссию со знатоками теории марксизма, по пунктам указав конкретные положения по которым они не согласны с вышеуказанным философом. И в такой ситуации напрашивается выдержанный обоснованный ответ, но не тут-то было.

Зная о том, какими видными теоретиками и популяризаторами марксизма являются товарищи из Фонда Рабочей Академии (далее ФРА), мы ожидали от них развернутой марксистской критики указанного заявления и уже готовились к товарищеской интересной дискуссии по существу вопроса. Ведь именно конструктивной дискуссии по существу так не хватает в обсуждениях, которые развернулись в комментариях к заявлению РКСМ(б) и к выступлению самого Попова М.В. И вот мы дождались.

В статье, с ходу громко названной «О  «РЕВОЛЮЦИОННОЙ»  КОНТРРЕВОЛЮЦИИ» вице-президент Фонда Рабочей Академии, член ЦК Рабочей партии России И.М.Герасимов не отвечает ни на один пункт заявления, утверждая будто бы «серьезной дискуссии в указанном Заявлении нет» и сразу «переходит в наступление», восприняв, очевидно, заявление РКСМ(б) как какой-то выпад в адрес Фонда, на который нужно срочно ответить, поставив «зарвавшихся» комсомольцев «на место» и, непременно, найдя в их действиях какую-то крамолу.

Посмотрим же, какой пример «по-настоящему серьезной» дискуссии являет нам статья И.М.Герасимова. Товарищ Герасимов выделил три пункта в нашем заявлении, которые ему показались стоящими детального разбора, а именно:

— фашизация российского режима;

— «болотничество»;

— «чем хуже, тем лучше»;

Разберем по пунктам, благо отсутствие у нас академических регалий не позволяет нам отмести все сказанное Герасимовым как «несущественное» и требует детально рассмотреть все три довода Герасимова по существу.

1. Фашизация режима. И.М.Герасимов пишет:

«Во-первых, это тезис о «фашизации Российского государства». Можно понять, когда об этом вопят «правозащитники» во главе с гражданкой США Алексеевой. Для них, ставящих знак равенства между свастикой и пятиконечной звездой, фашизмом являются и реабилитация Сталина, и усложнение деятельности «некоммерческих» (!!!) организаций, существующих на западные гранты, и запрет высшим государственным деятелям иметь счета в иностранных банках и недвижимость за границей. А в чем увидели «фашизацию» люди, которым полагается стоять на марксистских, научных позициях? В том, что у подельницы Сердюкова Васильевой арестовали имущество, а на саму ее одели электронный браслет? Ах, ее давно надо было арестовать, как и самого Сердюкова, нанесшего колоссальный вред безопасности России… Да, то, что Сердюков, Чубайс, разрушители отечественного образования пока на свободе, а не на виселице — это неправильно. Но это все-таки никак не «фашизация»».

Во-первых, высмеивая тезис об угрозе фашизации путинского режима и наступления даже на общие буржуазно-демократические права и свободы, Герасимов никак не аргументирует свои претензии к комсомольцам. А ведь наступление на буржуазно-демократические права и свободы существенно осложняет и экономическую борьбу рабочего класса, про которую так много говорит и сам Герасимов. Тезис о фашизации Герасимов просто заливает водой пространных рассуждений и ёрничаньем на тему того, что, мол, либералы клеят ко всему ярлык «фашизм». То есть, вместо спора по существу, И.М.Герасимов прибегает к методу чисто эмоциональному, дескать, «раз уж либералы ругают Путина за фашизацию, то левым негоже это делать». Тем не менее, возникает закономерный вопрос: так ли уж не правы либералы, критикуя режим за фашизацию? И если не правы, то в чем именно: в том, что подчеркивают сам факт фашизации режима Путина или в том, что делают это половинчато и лукаво, отводя внимание людей от первопричин и классовой сущности этой фашизации, забалтывают вопрос абстрактными разговорами о «правах и свободах»? Если правильно второе, то коммунистам не только желательно, но и обязательно говорить о тенденции к фашизации российского государства, дабы раскрыть глаза людям на это явление, искажаемое и забалтываемое либералами,и показывать связь между фашизмом и всей буржуазией, как кремлёвской, так и либеральной. К слову сказать, РКРП-КПСС приняла за последнее время ряд заявлений, в которых открыто подчеркивала тенденцию скатывания путинского режима к полицейщине и фашизации1, и крайне странно, почему Герасимов набросился на комсомольцев только теперь, до этого игнорируя многочисленные аналогичные заявления РКРП-КПСС.

Во-вторых, сам факт того, что либералы критикуют власть за нарушение демократических прав и свобод еще ни о чем не говорит. Что из этого следует? Что мы должны непременно кричать «белое», если либералы кричат «чёрное»? Получается забавная картина:если либералы сказали «фашизация путинского режима», то коммунисты должны с пеной у рта доказывать наличие буржуазной демократии в России, которой даже по внешним признакам становится все меньше?Но это же чистой воды хвостизм, только вывернутый наизнанку, так сказать со знаком «минус». Или, может быть, из того, что либералы ко всему клеят «фашизм», принципиально невозможно скатывание российского капитализма к фашизму? Может быть, у нас в стране сидят только подельники Сердюкова, а рабочие и политические активисты никакому прессингу не подвергаются? (А что, если так рассуждать, то можно и Путина вспомнить, который на словах вообще выступает, чуть ли не «защитником рабочих» от зажравшегося «креативного класса»). Уж промолчим о деле узников 6 мая, основными фигурантами которых являются, к слову сказать, активисты (при том, в большинстве, не вожди) именно левых организаций, как и о самой провокации 6 мая, которая была организована, прежде всего, самой властью2. Помолчим о разогнанных ветеранах подмосковного Одинцово, которые посмели (такие-сякие) в день Советской Армии и военно-морского флота, во время возложения цветов к вечному огню,устроить импровизированные выступления3. Помолчим о том, что 15 декабря 2012 года были запрещены ВСЕ оппозиционные публичные акции, а Москва превратилась в нечто похожее на концлагерь4. Разрешенный же изначально митинг РОТ Фронта под надуманным предлогом «безопасности участников митинга» в последний момент запретили (что противоречит всем возможным законам и принципам права), и пришедшим на митинг пришлось проводить его вопреки запрету5. На том же митинге агенты казахских спецслужб пытались выкрасть Айнура Курманова — активиста левого движения Казахстана и российские полицаи спокойно взирали на то, как разворачивается ситуация, практически не вмешиваясь в конфликт6. Если бы не активное противодействие участников запрещенного митинга, неизвестно чем бы закончилась эта история. А уж про инаугурацию «всенародно избранного»президента господина Путина, которая проходила по пустым улицам, и говорить не приходится. Напомним, что в тот день в кутузку можно было легко попасть, просто гуляя по центру Москвы, а уж если осмелился повязать белую ленточку, то знакомство с московским ОМОНом было гарантировано (прямо как бесплатное образование в СССР)7. Полицаи вламывались даже в кафе и забирали людей. Если фашизм — это открытая террористическая диктатура крупного капитала, игнорирующая все законы и демократические процедуры, то как можно назвать все вышеперечисленное, если не явной тенденцией к фашизации режима? Конечно, режим Путина пока не фашистский и вышеприведенные примеры это еще не концлагеря Гитлера, но об этом ведь никто и не говорил. Речь идет именно о тенденции к фашизации путинского режима, которая с 2000 года идет последовательно и с каждым годом делает новые успехи.

По поводу же сидельцев, вроде Сердюкова или, несколько ранее, Ходорковского, удивляет позиция Герасимова вдвойне. Понятно, когда патриоты-государственники вроде «Сути Времени» или «Изборского клуба» радуются посадкам коррупционеров и видят в этом движение к «социализму», но зачем человеку, называющему себя последователем Маркса, вставать на аналогичную позицию? Ведь до боли очевидно, что все эти посадки не есть системные изменения, а всего-навсего передел власти и собственности между различными группировками буржуазии. Грубо говоря, свора одних буржуев «опустила» конкурента, потому что тот вовремя не поделился или слишком много захотел.С другой стороны, все это «наведение порядка» связано ещеи с укреплением растущего российского империализма, которому понадобилась более «агрессивная», более «государственническая» идеология, чем мелкобуржуазный либерализм ион тут же начал ее для себя создавать в лице всевозможных Кургинянов, Дугиных, Прохановых, Изборских Клубов и прочих «товарищей». В этом плане Суть Времени — такие же «антифашисты», как и Муссолини, конфликтовавший иногда с нацистами.

В-третьих, не можем здесь не коснуться вопроса о Сталине, который также был всуе затронут. Действительно,в последнее время можно невооруженным взглядом наблюдать смягчение (и даже в некотором роде реабилитацию) в отношении к Сталину со стороны кремлевской пропаганды. При этом, режим умело сочетает «лояльность» к Сталину с дремучим антикоммунизмом, когда, с одной стороны, «вдруг» начинает оценивать Сталина «объективно», а с другой -продолжает клепать антисоветские фильмы, каяться за Катынь и т.п. Но давайте задумаемся, ведь если подходить к вопросу честно и с марксистской точки зрения, то даже когда речь идет о «реабилитации» Сталина, то в данных условиях реабилитируется (если можно так сказать) не наш Сталин, а «Сталин» выдуманный, образ Сталина, а проще говоря, образ «сильной руки». И именно такой образ Сталина с легкой подачи кремля может стать частью идеологического обоснования фашизации режима. В этих условиях коммунистам нужно быть готовыми стать в известном смысле «антисталинистами», если понимать под «сталинизмом» зюганово-проханово-кургиняновско-стариковские опусы. И по данному вопросу — вопросу оценки Сталина и СССР еще предстоит жесткое размежевание между «советскими патриотами» и коммунистами-революционерами. Нам предстоит пора отмывания Сталина от буржуазного осквернения, которое может пойти не только посредством открытого поливания грязью, но и путем «удушения в объятиях». Кстати сказать, РКРП и РКСМ(б) в последнее время много сделали для этого «отмывания», начиная со специального комментария Идеологической Комиссии ЦК РКРП-КПСС и проведении политклуба, на котором давалось разъяснение данному документу, изобличающего надклассовый»сталинизм» и деятельность реакционеров из «Изборского клуба», заканчивая креативными акциями молодых коммунистов с расклеиванием портретов Сталина и его антикапиталистических цитат в ленинградском метро.

В-четвертых, давайте задумаемся, к чему может привести на практике позиция, занятая И.М. Герасимовым? Практическим смыслом критики комсомольского заявления за подчеркивание тенденции к фашизации режима ссылками на то, что «так говорят либералы», поэтому, дескать, «негоже коммунистам повторять», является одна простая, но чреватая серьезными последствиями мысль: только либералы могут критиковать режим Путина за тенденцию к фашизации, только либералы могут выступать против закона «о некоммерческих организациях», против нарушения прав и свобод граждан, коммунистам же остается говорить только об экономических правах рабочих, забыв про общедемократические требования, которые сегодня востребованы в обществе. И.М.Герасимов, ерничая над нашим заявлением, сам может быть того не ожидая, провел красной нитью мысль о том, что «коммунистам борьба за хлеб насущный», «либералам борьба с фашизацией». Таким образом, подобная позиция ни к чему кроме изоляции коммунистов от борьбы за демократические права и свободы привести не может. Изоляция коммунистов от борьбы за демократию и отдача этой борьбы целиком и полностью на откуп либералам (которым демократия-то не особо нужна) — вот главный практический смысл ерничаний Герасимова! Но это не наш путь. Еще И.В. Сталин в 1952 году на XIX съезде КПСС сказал: «знамя буржуазно-демократических свобод выброшено за борт. Я думаю, что это знамя придется поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперед, если хотите собрать вокруг себя большинство народа. Больше некому его поднять». Герасимов же предлагает нам, по сути, передать это знамя либеральной буржуазии, а самим отойти в сторону и заниматься исключительно экономической борьбой.

В действительности же, коммунисты должны не сливаться с либералами, работая «левым хвостиком» у правых, а показывать их лукавство, половинчатость, фактическую недемократичность. По сути, либералам не нужна демократия, и в этом они мало чем отличаются от Путина. На разъяснении данной позициии должна строиться наша антилиберальная пропаганда. «Передемократить» либералов — вот одна из основных задач коммунистов в данный момент.Поэтому надо говорить не о том, что фашизации нет(про это нам скажут с каналов ОРТ, «Россия» и прочих НТВ не хуже И.М.Герасимова), а в том, что фашизация в изображении либералов лишена классового смысла, что именно они (либералы) стояли у истоков той фашизации, которая проводится в последние годы, что Путин — это Ельцин сегодня, что политика Путина — не антипод, а закономерное продолжение политической линии 1990-х в новых условиях. Что на место главной задачи 1990-х «растащить» пришла задача нулевых «сторожить награбленное».

2. «Болотовщина». Второй пункт обвинений состоит в том, что левым не к лицу «ходить на болото». Но мало того, Герасимов И.М. упрекает комсомольцев в том, что они, по его мнению, из-за посещения болотных митингов недостаточно работают с рабочими.Здесь, увы, как и в первом пункте, наш полемист не стремится к конструктивному спору и снова пытается ерничать и ложно противопоставлять разные, но важные формы классовой борьбы.

Герасимов пишет:

«Вспоминаются летние митинги за сохранение отечественного производства у проходных заводов. Немного там было активистов РКСМ(б), пожалуй, меньше, чем на болотных митингах. Ведь на «болоте» — «революционный народ», который надо агитировать, просвещать, «уводить от либералов». А здесь какие-то рабочие, озабоченные своей зарплатой да условиями труда. Интересно, а всерьез устанавливать Советскую власть, строить коммунизм товарищи собираются с рабочими или с мелкобуржуазными «революционерами»? Или же они надеются, что пришедшие к власти либералы милостиво приоткроют им дверь к власти за услуги?

Ведь создание рабочих профсоюзов, рабочей партии, привнесение научного социализма в рабочее движение (для чего необходимо, в первую очередь, упорно учиться самому), ведение классовой борьбы — не в виде хождения на демонстрации, а когда ты отнимаешь деньги себе на зарплату у весьма «серьезных людей» — дело очень трудное. И быстрого результата здесь ждать не приходится. А вариант со «свержением Путина», «переходом полиции на сторону народа» и т.п., учитывая фактически неограниченные финансовые возможности зарубежных покровителей «болотных революционеров», кое-кому может видеться более вероятным».

Тут мы имеем дело сразу с несколькими передергиваниями и непонятными заявлениями.

Во-первых, с чего Герасимов взял, что комсомольцев было больше на «болоте», чем на митингах по защите предприятий? Он считал лично? С нашей точки зрения, это глубоко волюнтаристическое заявление, тем более, что один из митингов «против увольнений работников ЗИЛа» вел комсомолец Владимир Комов (он же член РКРП и профсоюза «Защита»), так же на митинге выступали представители РКСМ(б).

Во-вторых, выглядят начетническими и до боли антидиалектическими фразы типа «Ведь на «болоте» — «революционный народ», который надо агитировать, просвещать, «уводить от либералов»».

К чему такое ерничанье и противопоставление? Да и давайте по сути, разве на «болоте» не было людей, которые вышли на улицу и не поленились оторваться от дивана, потому что возмущены действиями путинского режима? А если такие были, то плохо это или нет? Да пусть они протестуют наивно, пусть их околпачивают либералы, но сам по себе выход людей на улицу, само по себе их дозревание до такого действия положительны или отрицательны? С нашей точки зрения, положительны и именно потому, что там либералы, коммунисты и должны были туда пойти. Понятное дело, что пойти не в помощь, а в противовес либералам, но пойти. Быть с народом, а не «за народ, но без народа» — вот задача коммунистов. Иной вариант означает попросту сдачу этих масс либералам.

Еще более странно слышать противопоставление, которое идет далее: «А здесь какие-то рабочие, озабоченные своей зарплатой да условиями труда». К ЧЕМУ ЭТО? Знает ли И.М.Герасимов, что на «сахарном» митинге 24 декабря 2011 года по данным опроса Левада-Центра, 4% опрошенных назвали себя рабочими, 46% специалистам и лишь 8% собственниками бизнеса8? Конечно, данный опрос проводился среди ограниченного числа участников митинга. Но учитывая, что на митинге присутствовало около 100-120 тыс. человек, легко можно посчитать, что рабочих было порядка 4-7 тысяч. Давайте честно скажем, что столько рабочих не было на левых митингах за последние годы ни разу. Если даже рабочие (пусть не массово) выходят на «болото», то тем более наше место со своим классом и хотя бы ради этих 4-7 тыс. на болото стоило пойти.

Ну и наконец, апофеоз «интересно, а всерьез устанавливать Советскую власть, строить коммунизм товарищи собираются с рабочими или с мелкобуржуазными «революционерами»? Или же они надеются, что пришедшие к власти либералы милостиво приоткроют им дверь к власти за услуги?». Безусловно, ядром советской власти будет рабочий класс, кто бы спорил, но это отнюдь не означает, что мелкобуржуазные слои должны быть полностью отсечены, и их требования нас не интересуют. Как при Ленине был союз с крестьянством, так и сегодня задача коммунистов не только организовать свою социальную базу (рабочий класс), но и поработать с колеблющейся массой, а уж если эта колеблющаяся масса готова к активному протесту, то работать с ними нужно тем более.

В-третьих, И.М.Герасимов начинает нам объяснять, как сложно и важно работать с рабочим классом и что, дескать, «создание рабочих профсоюзов, рабочей партии, привнесение научного социализма в рабочее движение (для чего необходимо, в первую очередь, упорно учиться самому), ведение классовой борьбы — не в виде хождения на демонстрации, а когда ты отнимаешь деньги себе на зарплату у весьма «серьезных людей» — дело очень трудное. И быстрого результата здесь ждать не приходится. А вариант со «свержением Путина», «переходом полиции на сторону народа» и т.п., учитывая фактически неограниченные финансовые возможности зарубежных покровителей «болотных революционеров», кое-кому может видеться более вероятным».

И тут мы снова видим догматическое противопоставление экономической борьбы рабочего класса и общедемократического протеста. Но противопоставление тем более несостоятельно, если мы обратимся к практическим действиям той же Московской организации РКРП, которой регулярное «хождение на болото» не помешало не менее (если не более) регулярно выходить к проходным 19 предприятий и в итоге создать несколько ячеек боевого классового профсоюза «Защита» в таком буржуазном и относительно зажиточном городе как Москва. Напротив, именно «хождение на болото» в качестве «третьей силы» против «всех буржуев» позволило нам приобрести определенную популярность и известность как самостоятельной политической силы, частично прорвать информационную блокаду и на определенный порядок увеличить численность наших сторонников9. Особенно тут стоит отметить митинг в митинге 15 сентября, когда РОТ Фронт пошел на прямую конфронтацию с либералами, устроив на их митинге собственный, сходу собрав вокруг себя 1-2 тыс. социальных активистов из образовательной колонны, проходящих мимо зевак и непосредственно рабочих, а кроме того, доставив некоторый дискомфорт слушателям «болотных вождей», которые подходили с замечаниями «вы мешаете нам слушать». Эта акция явила пример самой настоящей и наиболее последовательной антилиберальной борьбы за умы протестующих. Эта акция также укрепила наше взаимодействие с активистами «образовательной колонны». Поэтому возникает закономерный вопрос, что лучше: сидеть дома и работать исключительно с рабочими, пряча голову в песок от общедемократической борьбы, вслед за кремлевской пропагандой называя ее «оранжевой проказой» или более оригинальными терминами вроде «фашизма на экспорт», либо же, продолжая работать с рабочими, все же ходить «на болото» и «мешать слушать» либералов, выступать на улице «против всех буржуев», работать с протестно активным населением? Да и странно слышать от Герасимова про «сложности создания рабочей партии». Что он имеет в виду? О какой такой «рабочей партии» идет речь? Мы позволим себе напомнить, что рабочая партия уже есть — это РКРП и более широкая коалиция вокруг нее — Российский Объединенный Трудовой Фронт. Всё остальное — либо буржуазные партии с красными знаменами, вроде КПРФ, либо малочисленные организации, которые или уже тесно сотрудничают с РКРП и РОТ Фронтом, или ведут сектантский образ жизни, а потому обречены остаться на обочине истории.

Но главное опять в том, что противопоставляя «бездуховным» «болотным» митингам «идейно верный» экономизм, И.М.Герасимов почему-то вообще игнорирует вопрос буржуазно-демократических прав и свобод. Он, впрочем, всю статью этот вопрос игнорирует, хотя вопрос этот важный. Все ли у России в порядке с уровнем этих прав и свобод? Должны ли коммунисты бороться за расширение парламентаризма, свободу слова, свободу собраний или должны отдавать это на откуп либеральной буржуазии? Получается, что, устраняясь от политической борьбы за общедемократические требования, коммунисты опять-таки будут потакать либералам. Опять получается, что Герасимов своим антилиберализмом, объективно не только подпевает кремлевским пропагандистам вроде Леонтьева, Старикова и Шевченко, но и оказывает определенную услугу либералам, ибо им, как никому, выгодно представить ситуацию так, будто в стане оппозиции им (либералам) альтернативы нет, что именно они выступают от имени всего протестующего народа и именно они есть самая решительная и непримиримая оппозиция власти. Собственно власти аналогично куда выгоднее иметь такую оппозицию, не просто же так власть поставила в самом начале руководить «болотными митингами» таких «проверенных оппозиционеров» как господа Немцов,Касьянов и Рыжков10.

Нужно отметить, что и РКСМ(б), и РКРП уже довольно давно приняли стратегию в отношении болотных протестов11, которая не имеет ничего общего с повторением кургиняновской истерии на тему «оранжевых агентов госдепа» с одной стороны и с подлиберальной удальцовщиной с другой. Именно тактика «против всех буржуев» была проведена РКРП и РКСМ(б) наиболее последовательно из всех левых организаций. К слову сказать, лозунг «против всех жуликов и воров» изначально выдвинула та самая Суть Времени, которая, прикрывшись им поначалу, впоследствии на деле полностью слила его и перешла к атаке лишь одного из отрядов буржуазии, практически не критикуя кремлевскую буржуазию.

3. «Чем хуже, тем лучше». В последнем пункте своей критики Герасимов обвиняет РКСМ(б) в следовании логики «чем хуже тем лучше». Вот что он пишет:

«это не впервые высказываемая мысль, которую можно кратко сформулировать «чем хуже — тем лучше». Дескать, с ухудшением положения трудящихся их «революционность» повысится, произойдет некий «социальный взрыв», после которого, если и не установится Советская власть, то будут созданы более благоприятные условия для ее вызревания. Иногда приводятся параллели с февралем 1917 года. Но нельзя не видеть принципиальной разницы между низвержением самодержавия и установлением буржуазного государства, ведущего войну и потому заинтересованного в развитии, по крайней мере, военного производства и низвержением буржуазного российского государства с установлением власти откровенных ставленников Запада по примеру всех «бархатных», «розовых», «оранжевых» и тому подобных переворотов, называемых, по недомыслию или для обмана простаков, «революциями». В случае победы «болотных» деградация всех сторон общественной жизни, в первую очередь, производства, превзойдет то, что наблюдалось в период гайдаровской «шоковой терапии». А ожидать активности рабочего класса на уничтожаемых предприятиях не приходится».

Итак, во-первых, Герасимов необоснованно заявляет, что РКСМ(б) исповедует взгляд «чем хуже, тем лучше». Нигде в заявлении об этом не шло речи, да и в старых документах РКСМ(б) об этом ничего нет. Раз уж эта мысль «не впервые высказывается РКСМ(б)», то было бы неплохо, если Герасимов укажет нам, где, когда и кем именно. Пока это голословное обвинение.

Во-вторых, Герасимов не смотря на все призывы к диалектике, не смотрит на процесс ухудшения положения диалектически. Для него дестабилизация это всегда «плохо». Тем не менее, есть «ухудшение положения» и «ухудшение положения» и в разных условиях это ухудшение приводит к разным итогам. В каких-то случаях это ухудшение приводит к скатыванию в хаос и деградацию всего и вся, топтанию на месте, либо же к установлению фашистской диктатуры. Но не редко бывает и так, что дестабилизация приводит к мобилизации масс, которые совершают социальную революцию. Чем как не ухудшением положения была первая империалистическая война?Да и вообще, это один из сформированных Лениным признаков революционной ситуации. Ведь если мы говорим, что революционная ситуация — это когда «верхи не могут, а низы не хотят», то само собой разумеем не тишь и благодать, а такое положение, при котором противоречия достигли наивысшей точки, при котором «дестабилизация» развилась до своего предела и перерастания в нечто большее. Вопрос же не в том, что кто-то хочет ухудшить положение в стране, а в том, как себя вести, когда оно уже ухудшено. Ведь, очевидно, что любое социальное потрясение приводит к временному ухудшению (так было и после октябрьской революции, так будет и в будущим), иначе и быть не может, но вот как вести себя коммунистам: выступать против «смуты» как таковой, отгораживаясь от «смутьянов» или активно включаться в «смуту», выруливая бессознательные выступления в осознанную революционную борьбу? — вот в чем вопрос. И слова из заявления РКСМ(б) (пожалуй единственное, что хоть как-то можно притянуть за уши к логике «чем хуже, тем лучше): «даже малая и неполная победа народа, которая приведет лишь к отставке правительства или смене президента, но не изменению строя, является потенциальным шагом вперед, т.к. в условиях политической активности даёт коммунистам больше возможностей для развёртывания широкого классового противостояния. Плохая и неуклюжая борьба обманутых масс, какое-то брожение, просто элементарная политизация общества лучше, чем полное отсутствие борьбы, апатия, аполитичность и наивная вера в «доброго царя»» — говорят не о желательности ухудшения положения, а о необходимости использовать дестабилизацию по максимуму на пользу социалистической революции.

В-третьих, справедливо противопоставляя февральскую буржуазную революцию «оранжевым», Герасимов подошел к вопросу опять-таки не диалектически. Если мы рассмотрим сущностное отличие, то здесь мы согласны: февральская революция была низвержением монархии и феодализма, а то, что мы имеем сегодня,- простая смена лиц, но ведь и февральская революция привела к серьезной дестабилизации. Ведь февралисты не смогли организовать производства и тем более не смогли дисциплинировать армию. Но за это ли их критиковали большевики? Отнюдь. Они критиковали их не за развал производства и армии, а, прежде всего, за недостаточность проведения революционных мер. А единственным случаем, когда большевики пошли на тактический союз с февралистами, был отпор Корнилову, который как раз и выступил с лозунгами дисциплины и наведения порядка.

Ну и, в-четвертых, не понятно, почему вдруг «в случае победы «болотных» деградация всех сторон общественной жизни, в первую очередь, производства, превзойдет то, что наблюдалось в период гайдаровской «шоковой терапии»». С чего бы этому быть? Понятно, что будет кризис и спад, как собственно был спад и после февральской революции и даже после октябрьской, когда Каутский критиковал большевиков именно за «развал производства», но если мы будем бояться спада и кризиса, то стоит вообще отказаться от идеи социалистической революции, так как не бывает стерильных революций без потрясений и временных спадов.Здесь уместно привести позицию Ленина, который в условиях империалистической войны, призывая к поражению «своего правительства», не боялся «развала производства» и «ухудшения ситуации», а использовал «смуту» для революционного продвижения вперед. Нам,конечно, могут возразить, что «условия изменились» и мы согласимся с этим с одной только оговоркой: условия во времена Ленина были куда более суровыми, чем сегодня и, тем не менее, это не помешало ему в разгар империалистической войны написать такие строки:»революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своему правительству.

Это — аксиома». И В.И.Ленин не ограничивался общими рассуждениями об абстрактном поражении. Он продолжал, развивая данный тезис: «Революция во время войны есть гражданская война, а превращение войны правительств в войну гражданскую, с одной стороны, облегчается военными неудачами («поражением») правительств, а с другой стороны, — невозможно на деле стремиться к такому превращению, не содействуя тем самым поражению». Когда же большевикам бросали обвинения в «государственной измене», то Ленин не оправдывался абстрактными фразами о «патриотизме», «национальных государственных интересах» и прочими государственническими «отмазками», а прямо говорил: «нанесение во время войны удара своему правительству есть государственная измена…, есть содействие поражению своей страны… Кто пишет против «государственной измены»…, против «распада России»…, тот стоит на буржуазной, а не на пролетарской точке зрения. Пролетарий не может ни нанести классового удара своему правительству, ни протянуть (на деле) руку своему брату, пролетарию «чужой», воюющей с «нами» страны, не совершая «государственной измены», не содействуя поражению, не помогая распаду «своей» империалистской «великой» державы.».

Эти слова полезно помнить и тогда, когда Герасимов ссылается на «прозападность» «оппозиции». Конечно, мы не исключаем, что «болотные вожди» могут спонсироваться из-за рубежа (и скорее всего, спонсируются), но вопрос состоит в том, а нужно ли нам указывать на это как на причину своего неприятия к либералам? По нашему мнению, нет, ибо брать средства для своей деятельности политическая организация может, откуда угодно. Для нас важна сама деятельность и ее классовая направленность. И в этом вопросе мы самые решительные и непримиримые враги либералов. Ибо либералам нужна от силы смена Путина, но укрепление капитализма, и в этом смысле они не могут быть сторонниками социальной революции как смены общественно-экономической формации. Мы же выступаем за смену всей общественно-экономической формации капитализма, против капитализма как такового (не важно, путинского, медведевского или немцовского).

Подводя итог, хочется сказать, что гвоздь данной полемики, которая началась с выступления Попова М.В. и продолженная заявлением ЦК РКСМ(б), не в том, хорош или плох Кургинян, и даже не в том, какой из лагерей буржуазии лучше, а какой хуже. Это лишь внешние проявления более глубокого спора. А спор состоит в историческом выборе коммунистов:быть ли в хвосте у того или иного отряда буржуазии или проводить самостоятельную политическую коммунистическую линию? Отдавать ли борьбу за демократию на откуп буржуазии (в данном случае, либералам) или стараться по максимуму повернуть градус протестов влево, отбить, сколько получится людей у либералов. В этом основная суть вопроса. Ведь, признаемся честно, увы, но от нашего участия или неучастия в болотных митингах они не станут, ни меньше, ни больше. Мы (да и большинство левых организаций) отказались от организованного участия в «марше против подлецов» (хотя отдельные наши агитаторы там были) и это не помешало либералам собрать 20-30 тыс. человек. Вопрос в том, стоит ли хотя бы попробовать побороться за эти массы, раскрыв им глаза на происходящее или попросту объявить все происходящее «оранжевой чумой», «фашизмом на экспорт», «либеральными акциями» и самоустраниться от борьбы за умы людей, умывая руки и теша себя тем, что на «болоте» «не наши люди», что «мы и так работаем с рабочими», что «борьба за честные выборы бессмысленна» (хотя, по существу, она и вправду бессмысленна, но важно-то как раз донести эту мысль до тех, кто выходит на улицу, чтобы перевести бессмысленные хороводы на «болото» в осмысленную революционную борьбу), ложно противопоставляя борьбу за буржуазную демократию борьбе за экономические и социальные права. С нашей точки зрения, второй путь неприемлем и выгоден как власти, которая предпочитает иметь в лице «оппозиции» Немцова, Касьянова и прочих «революционеров»,так и либералам, которые смогут легче околпачивать «рассерженных горожан» без всякого сопротивления с нашей стороны. Увы, но пока мы не в силах (как по объективным, так и по субъективным причинам) собрать большую массу людей на свои митинги. А пока ситуация столь печальна, наш долг (это не исключает, разумеется, что мы должны продолжать собирать свои митинги) ходить на все массовые оппозиционные акции и работать там с людьми, ходить не «за», а «против» организаторов, ходить в качестве не «левого» хвоста, а самостоятельной классовой силы.Только при такой позиции мы сможем усилить свое влияние. Опыт же Москвы показал, что эта тактика была полностью оправдана и уже сегодня принесла определенные плоды.

Думается, что назрела пора провести предметную товарищескую дискуссию с представителями Фонда Рабочей Академии и обсудить политические итоги ушедшего 2012 года, а также перспективы развития политической борьбы в России.

Осин Роман — член РКРП-КПСС, РКСМ(б).



Сноски

1 См.: Насаждение капитализма в России и задачи Коммунистической Рабочей партии. Из Отчётного доклада Центрального Комитета VII Съезду РКРП-РПК; В.А.Тюлькин 20 лет РКРП и РПК.Задачи партии на современном этапе; Заявление Политсовета РКРП-РПК о предложениях десталинизаторов; В Москве волнения и даже погромы. Что происходит? Заявление Политсовета ЦК РКРП-РПК; Остановить коричневую заразу.

2 См.: С. Вохонкин. Последний вздох «болота» или новый виток борьбы? Марш миллиона глазами очевидца.

3 См.: Ю.И. Фурса. Власть звереет.

4 15 декабря. Текущая ситуация в центре Москвы.

5 РОТ Фронт: Запрещенный митинг в Москве.

6 На Площади Революции КНБ Казахстана пытался похитить Айнура Курманова прямо с митинга.

7 На Чистых прудах запретили белые ленточки.

8 См.: Опрос на Проспекте Сахарова 24 декабря 2011 года.

9 Об этом см. «Ревком», выпуск 40.

10 См. подробнее: Политклуб при Московской организации РКРП-КПСС от 27.12.12 на тему «От декабря 2011 к декабрю 2012: надежды, политические итоги, перспективы».

11 См. подробнее: Заявление Комиссии по рабочему движению и Идеологической комиссии ЦК РКРП-РПК «О честных выборах и нечестной демократии»; Заявление Бюро ЦК РКСМ(б) «Власть миллионам, а не миллионерам»; Заявление Аналитической группы Идеологической Комиссии ЦК РКРП-КПСС по поводу прошедших беспорядков на «марше миллионов».