Закат Системы вручную, или армянский десант в логово империализма

 

Тексты SOAD достаточно радикальны и откровенны, хотя и не несут такой политической нагрузки, как, скажем, вирши Rage Against The Machine. Однако их творчество, безусловно и четко, попадает под придуманное несколько лет назад определение «Heavy Mental». Их музыка явно способствует тому, что поколение «next», спрыгнув с доски и вынув изо рта соску в виде какой-нибудь «колы», вдруг с изумлением начинает взирать на сцену и напрягать свой менталитет — а чего это дядьки, собственно, так напрягаются? Уж не сучилось ли чего? Случилось…

Dark City, №12 (2003)

Жила себе Америка, жирела, пела про всяких ковбоев и ковгёрлов. Называлось это рок энд ролл. Но не прошло и полвека, как «рок энд роллу» — название стиля означало бы по-русски «двигай попой» — настал окончательный The End, о чем, видимо, предвидя сие неминуемое событие, Джим Моррисон пел уже в 1967-м. Осознав, что электрогитара не развлекательный, а боевой атрибут, англоязычные первопроходцы начали использовать дарованную буржуями вроде Фендера (гитарный мастер) «лиру» не по назначению, не в увеселительных или ресторанных целях. Забавная инверсия: волна хипповско-пацифистского рока началась в 1967-м (The Doors, Hendrix, Joplin, Jefferson Airplane и др.), а панк-революция случилась в 1976-м (Sex Pistols, Ramones, The Clash, Misfits и мн. др.). Отрицание и переворот. Хотя и хиппизм был для своего момента переворотом, на то и история, чтобы спиралиться, вертеться. Кстати, есть мнение, что Моррисон был первым панком, на братьев-янки он наезжал не раз: «Вы думаете, что неплохо тут устроились в New Heaven (Новые небеса)?», — после этого вопроса на последнем своем концерте (шла тогда война во Вьетнаме) Джим вместо песен показал залу свой первичный — чем не панкуха? Всепрощающий и продымленный наркотой хиппизм загнулся скоро: 1971-й год считается официальной датой смерти рока поколения «детей цветов», но закон отрицания отрицания возродил его.

Для буйных панков, подобных Pistols, миролюбивый хиппи, занимающийся наркотическим «расширением сознания», стал чучелом и пугалом. Вслед за первыми англопанками, долго не протянувшими в своем антибуржуазном порыве (бассист Pistols Sid Vicious помер от той же передозы, как и рок-звезды прежнего поколения), явились в начале 80-х хард-коровцы поколения Straight Edge (например Black Flag) — уроженцы окраин, пропагандировавшие здоровый образ жизни и жестокий материализм, переходящий на улицах и в классовых стычках с золотой молодежью в принцип «зуб за зуб». Вместе с хард-кором от панка отпочковался стиль «Oi», музыка скинхэдов: здесь характерный для панка четырехаккордный рубёж поддакивает агрессивным скиновским речевкам, что по-панковски неэстетично рявкают в микрофоны брутальные парни.

Девяностые прогундосили гранжем, стали своеобразным римейком безысходного и нарконутого панк-бунта. И что же, на этом бой утих, что ли? Запад проглотил и выпустил в тираж всё неформатное и протестное, что родилось во внутренней борьбе 70-80-х с капсистемой, в рок-борьбе, то есть? Нет, все же поколение Nirvanы, то есть группы-ровесники 90-х, такие, как Rage Against The Machine, продолжили бунтарское дело — но уже в саунде альтернативы, где хард-драйв перемешался с джазово-фанковыми ритмами, с ритмическим хард-кором как таковым, без панковской однообразности.

Но сегодня песни RATM образца 1991-го звучат уже медленно, жидко и престарело: альтернатива к концу 90-х ускорилась, озлобилась, обросла мышцами и тяжелыми «металлическими» риффами гитар. Это начали делать КОЯN, продолжили Slipknot и… И вот тут-то на сцену в 1998-м вышли System Of A Down (если русифицировать их название получится что-то вроде «Система загибается» или «Обреченная Система»).

Сначала они были мало заметны, выступали вместе со слипкнотами и коянцами. Но с выходом второго альбома «Toxicity», шрифтом названия которого спародирована известная «титульная» надпись Голливуда, SOAD стали безумно популярны во всем мире, слушающем рок, и, как ни странно, более всего в родных США. Яростный и по вокалу с брутальным порыкиванием, характерным для Кояn и Slipknot, и по гитарному драйву, бунтарский посыл группы не несет ясного нам политического содержания, но не торопитесь разочаровываться — ведь работают в команде, можно сказать, наши соотечественники, и работают тонко. Группа уже собрала вокруг себя толпы противников буржуазного образа жизни. Являясь по крови этническими армянами (некоторые — беженцы из Нагорного Карабаха, спасибо Горби), SOAD не только перечисляют гонорары от концертов в фонд помощи пострадавшим от геноцида армянам, но и с не меньшим энтузиазмом выступают против многих проявлений внутренней и внешней политики правительства США.

Серж Танкян, вокалист: «Америка — это, вероятно, единственная страна, которая едва не устроила своему президенту импичмент за то, что он кончил кому-то в рот и постеснялся признаться в этом в суде, а вовсе не за то, что он в нарушение всякой справедливости обрушивает бомбы на иностранные государства в интересах отдельных финансовых групп».

Простой язык, простые темы: ненависть к капитализму, поиск смысла жизни внутри брюха мирового жандарма. Для поколения брутальных альтернативщиков группа поет даже чрезмерно мелодично, сказывается восточный корень. На первом альбоме, где-то в промежутке между гитарными запилами вдруг возникает задумчивый джазоватый наигрыш под обескураживающие, беспафосные слова «Look at each other». Просто посмотреть друг на друга: осознать, что мы тут присутствуем, что здесь есть МЫ — в этом несправедливом эксплуататорском мирке, и МЫ же должны его изменить к лучшему. Сейчас группа выпустила третий альбом с провокационным для борцов с пиратством, лицензионных торгашей названием «Укради этот альбом». Дизайн его предельно антибуржуазен, аскетичнейший дизайн, нулевой: надпись фломастером на белом CDR’e. Как тут не вспомнить уведомление нашего ровесника, левака-ветерана и ныне писателя Алексея Цветкова (младшего) с задника его книги «Анархия non stop»: «Если у вас нет денег — попробуйте украсть эту книгу»