Время — деньги Рецензия на фильм «Время»

ЛЮБЕЗНЫЙ Михаил

Действие фильма происходит в отдалённом будущем, где люди перестали стареть после 25 лет. Казалось бы, человек стал Богом, медицина победила старость. Да, если бы не… КАПИТАЛИЗМ и коммерциализация здравоохранения. Чтобы прожить, человеку будущего, победившего старость, необходимо время. Время, которое, соответственно, еще предстоит заработать, поработав часов десять. Причём в фильме расчёт и обмен происходят без товара-посредника, то есть без денег, в форме безналичного платежа. Такое положение вещей придает особый смысл философским словам классика: «Всякая экономия в конечном счете сводится к экономии времени». Также авторы фильма, наверное, сами того не ведая, позволяют нам взглянуть на то, что Маркс называл товарным фетишизмом — т.е. на мистическое отношение к товарам, бывшим продуктам труда, вследствие их способности обмениваться в определенных пропорциях. Корень товарного фетишизма Маркс видел в общественных отношениях самих людей, где «общественное отношение производителей к совокупному труду представляется им находящимся вне их общественным отношением вещей» (К.Маркс и Ф.Энгельс, Избранные сочинения в 9 томах, т.7, с. 70-71).

Посмотрим дальше, что ещё приготовили нам авторы фильма по сюжетной линии. Главный герой, Уилл Салас, живёт в пролетарском гетто, живёт «одним днём». Он работает на заводе токарем, и заработанного времени хватает лишь для того, чтобы прожить до следующего дня.

Этот парень не получил свою премию.

Этот парень не получил свою премию.

Наряду с поборами на работе в гетто процветает преступность: воровские шайки паразитируют на теле рабочих, заставляя последних ещё больше конкурировать между собой. Но разбой только для мальчиков, для девочек же — проституция. Такова логика «совершенного» общества.

А тем временем в рядах стареющей и разлагающейся морально буржуазии пожилой господин, по имени Генри Гамильтон, явно скучает по впечатлениям и острым ощущениям. На их поиски он решил отправиться в гетто, где они его, не заставляя ждать, находят.

Серия событий связывает с ним Уилла. После чего Генри в добродушной кулуарной беседе открывает первому попавшемуся истину о природе общества и мимоходом дарит ему всё своё время. Очевидно, что авторы фильма верят в социальное партнёрство — в жизни таких подачек ждать не стоит.

Тем временем в гетто галопирующая инфляция. Так, неожиданно для матери главного героя поднимается цена на проезд в автобусе, на который ей не хватает времени, чтобы заплатить.

Убитый горем после смерти матери, Уилл отправляется в город для богатых. В этом городе идёт тихая, размеренная жизнь. Всё оказывается иначе: люди не спешат, их движения плавны и медленны, не обременены повседневной погоней и борьбой за существование. Самый настоящий рай, только (какая жалость!) для незначительного меньшинства населения. И нас с вами в это общество не пустят. «Это дарвиновский капитализм. Побеждает сильнейший», — излагает свои взгляды на жизнь глава преуспевающей корпорации за игрой в покер.

Но и разложение в классе богатеньких носит массовый характер. Уилл знакомится с хорошенькой дочерью преуспевающего предпринимателя (заметьте, класс успешно воспроизводит себя), симптомы всё те же: скука и желание острых ощущений; недолго думая, Уилл берёт её в заложники. Дальнейшие сюжетные злоключения умещаются в рамках психологического термина «стокгольмский синдром» (процесс, когда заложник начинает испытывать симпатию по отношению к своему захватчику), термина, в очередной раз обыгрываемого голливудскими сценаристами (однообразность приемов, которые используют сценаристы в своей работе, делает уместным сравнение этой работы с движением конвейера; а где есть фабричные рабочие — там есть и забастовки).

«У меня ствол и презервативы с усиками. Где тут чёрный выход?»

Бонни и Клайд нового века грабят банки и раздают время нищим в «лучших» традициях зависимого американского кинематографа, с перестрелками, погонями и беганием по крышам, очевидно, руководствуясь нехитрым лозунгом «Брать ворованное — это не кража». Стоит, однако, отметить, что подобного рода действия не выходят за рамки своеобразной радикальной благотворительности, не меняя порядка вещей, а, напротив, его поддерживая. Для изменения системы необходима организация. Экспроприация экспроприаторов происходит, когда организованный в класс пролетариат берет всю полноту власти в свои руки.

Складывается ощущение, что очередной голливудский боевик, при марксистском просмотре, таит в себе не то чтобы глубокий, но не лишенный правдоподобия смысл. Кто знает? Возможно, таким и будет будущее человечества, если однажды организованные рабочие не освободят себя, а вместе с собой — и все человечество…

"Спрос на людей неизбежно регулирует производство людей, как и любого другого товара."
"Спрос на людей неизбежно регулирует производство людей, как и любого другого товара."