Митинг против отмены льгот Москва, Театральная площадь, 2 августа 2004 г., репортаж

Adios

Обычно летом политическая жизнь затихает, и митингов, тем более внушительных, практически не бывает. Кто-то ковыряется в огородах, кто-то спешно ищет «халтуру» на два-три месяца, ну а кто-то поудачливей едет-таки отдыхать. Какие тут митинги?

Но это лето стало жарким и для политики. Власть воспользовалась летним спадом социальной активности, чтобы протащить свои самые непопулярные антисоциальные законы, касающиеся отмены льгот и некоторых других социальных благ. Оппозиция в свою очередь постаралась мобилизовать всех, кто готов выразить свой протест против этих законов, на митинги и другие акции протеста, которые периодически проходят в Москве и других городах с начала июля. Основной смысл митингов, к сожалению, сводится к озвучиванию дежурного набора проклятий в адрес власти. Однако иногда эти мероприятия разбавляются более радикальными и подчас неожиданными акциями и событиями.

Один из таких митингов прошёл 2 августа 2004 г. в Москве на Театральной площади.

Начало митинга

По канонам КПРФ

Митинг начался так же, как начинались все предыдущие митинги, и проходил в такой же беззубой ура-митинговой атмосфере, которой отличается КПРФ. Ничто не предвещало иного развития событий. Уверенные, краснощёкие лица ведущих митинга не оставляли сомнений — всё будет как обычно. Заклеймим, покричим, выпустим пар и с чувством выполненного долга разойдёмся.

Активисты молодёжных организаций, как правило, использовали время митинга с пользой. Пока один оратор сменял другого и говорил другими словами об одном и том же, молодёжь успевала распространить свои газеты, листовки, пообщаться и обсудить разнообразные проблемы. Не стали исключением и немногочисленные активисты РКСМ(б) с сочувствующими. Мы распространяли июльский номер газеты «Бумбараш», свежий выпуск общероссийского листка «Детонатор», а также партийную газету «Трудовая Россия». Помимо этого велась фотосъёмка митинга и наиболее интересных выступлений. Дела шли хорошо — листовка и газеты шли нарасхват, с некоторыми участниками митинга состоялись интересные беседы.

Красный прорыв

Бессмысленный и беспощадный

На митинге выступил и Зюганов, и Харитонов (бывший кандидат в президенты), и многие другие лидеры КПРФ. На слушателей было вылито множество красивых и правильных слов про «антинародный режим», который безусловно надо смести, смело сказать, решительно заявить и т.п. Патетика выступающих иногда доходила до крика, и народ шумно поддерживал криками наиболее зажигательные фразы.

После целого ряда пафосных выступлений слово взял 1-й секретарь ЦК РКРП-РПК В.А. Тюлькин. Его выступление резко контрастировало по тональности с предыдущими речами. Он говорил трезво, взвешенно и спокойно, чем поначалу вызвал недоумение притихшей толпы. Выдержанный тон выступления гасит застилающие разум эмоции, заставляет людей больше задумываться над смыслом услышанного, что во многих ситуациях несравненно полезней любой пафосной речи. И этот эффект в немалой степени был достигнут. Люди толкали друг друга и переспрашивали, кто это выступает, но затем старались внимательно вслушиваться в слова лидера РКРП-РПК. А Тюлькин говорил достаточно простые и ясные вещи — что власть будет и далее наступать на социальные права трудящихся; что никакими голосованиями и требованиями эту власть не отменишь; что силы наши пока малы; что митингов, призывов, уличных акций здесь мало, нужна упорная работа в трудовых коллективах, среди рабочих.

И в этот самый момент — словно бы в пику всему сказанному — активисты АКМ (КПСС) предприняли попытку прорваться через заграждения и милицейскую цепь на тротуар улицы Охотный Ряд.

В зоне конфликта образовалась дикая сутолока. К этому месту быстро подтягивались митингующие и корреспонденты.

Солдаты-ВВшники, ошалело озираясь, спешно занимали оборонительную позицию. Наступающие на них молодые леваки с криками «Революция!» попытались в лоб пробить оборону милиции. Но быстро подбегающие солдаты из резерва смогли укрепить цепь, и «прорывники» застряли. Вцепившись в металлические заграждения, они попытались отнять их у солдат, но те тоже держали их достаточно крепко. Из-за обилия пенсионеров и журналистов, сгрудившихся вокруг зоны столкновения, практически ничего не было возможно разобрать в происходящей свалке. Лишь искажённые праведной яростью лица «красной молодёжи» и напряжённые физиономии солдат, не вполне понимающих, за что с ними пытаются драться.

В результате столкновения молодым левакам удалось отвоевать у солдат несколько металлических заграждений. Одно из них они попытались поднять над головами и запустить в самих же солдат. Мне не удалось заметить, воплотили ли они этот план в реальность, но их неуклюжее обращение с ограждением привело к тому, что железяка почти упала на самих митингующих. Подбегали новые солдаты. Появился ОМОН. Проигранные милицией звенья ограждения были заменены живой цепью солдат, которые встали прямо перед людьми, сцепившись локтями и пытаясь таким образом удержать напиравшую толпу. Множество рук с разных сторон схватило другие заграждения: солдаты тянули их на себя, а митингующие — на себя. Это «перетягивание каната» продолжалось довольно долго, но всё же отнять заграждение и прорвать заслон, усиленный ОМОНом, атакующим не удалось. АКМовцы перегруппировывались, в то же самое время к ментам подбегали старики и что-то кричали, в то же самое время обуянные жаждой деятельности участники митинга намертво вцепились в заграждения, не понимая, зачем они им, и что они с ними будут делать. Шум, гомон, крики, мат, скандирование. Всеобщее ожесточение. И на всё это вдруг накладывается мощный голос из динамика: «Руки прочь от молодёжи! Ребята, бей буржуев! Революция!» Бог мой, это же кричат… КПРФники! Не «провокация», а «революция»!..

Между тем «красная молодёжь» предприняла новую попытку прорыва. ОМОН, несмотря на близость к зоне непосредственного столкновения, участия в конфликте не принимал. Основной удар вновь приняло на себя «пушечное мясо» — солдаты внутренних войск. Нападающие: молодёжь, пенсионеры, ветераны — вновь вцепились в ограждения. Солдаты вцепились в них с другой стороны. Митингующие медленно, но верно оттягивали заграждение внутрь площади. Солдаты цеплялись друг за друга, пытались устоять на месте, упирались как могли, но это не помогало. Ещё несколько метров, и они оказываются в почти полном окружении митингующих. Капкан грозит схлопнуться; солдаты отпускают заграждение и, едва не падая, отбегают к «своим».

Вдруг над головами атакующих зажёгся факел петарды. Её незамедлительно швырнули в ряды оборонявшихся. Через мгновение раздался взрыв. Вскоре АКМовцы зашвырнули ещё несколько петард. Петарды падали на тротуар, прямо около троллейбусной остановки, и менты разбегались от них. Несколько петард было брошено и взорвалось гораздо дальше, прямо на проезжей части. Затем взрыв внезапно раздался в стане атакующих — видимо, кто-то из сотрудников милиции посмелей схватил одну из петард и швырнул её обратно.

Снова попытка прорваться. На сей раз «прорывников» встречает ОМОН. Не пуская в ход дубинки, «космонавты» намертво вцепляются в злосчастные ограждения. Леваки уцепляются за них с другой стороны. История повторяется снова. Позиционное топтание вокруг заграждения с воплями и щёлканьем журналистских объективов. На сей раз ограждение вновь переходит в руки нападавших. Вновь через гам и крики прорывается скандирование «Революция!». А столпившиеся у живой цепи пенсионеры кричат на солдат. «Иуды», «предатели», «подонки», «ублюдки», «фашистские прихвостни». Солдаты слушают, и в их глазах постепенно загорается злость. Они не читали ни Маркса, ни Ленина. Они искренне не понимают, почему на них нападали молодые люди в красных платках. Они не понимают, почему перед ними стоят какие-то безумные старухи, в бессильной ярости потрясая кулаками, брызгая слюной, кричат «Подонки!» Но они видят слепую, почти животную ненависть к себе со стороны тех, кто называет себя «коммунистами». И это рождает в них ответную ненависть. Ненависть к коммунистам и коммунизму.

— Ублюдки! — кричит какая-то бабка, — вы все ублюдки!

— Мы уже знаем об этом, — зло огрызается какой-то солдат.

Придя на оцепление акции безразличным к политике «пушечным мясом», они уходят убеждёнными антикоммунистами. И спасибо за это надо говорить не властям, не подлому милицейскому начальству, а самим горе-«коммунистам»…

* * *

Постепенно страсти улеглись. АКМовцы, исчерпав возможности для прорывов, незаметно ретировались. Сотрудники правоохранительных органов попытались обыскать одну из КПРФных машин на предмет наличия там петард, но натолкнулись на сопротивление, и чуть было не завязалась снова потасовка; в конце концов всё обошлось. Народное негодование против милиции и ОМОНа всё ещё бурлило. По окончании митинга организаторы включили через звукоусилитель «Священную Войну», и ветераны в боевой форме, выстроившись напротив цепи ОМОНа стенка на стенку, спели эту сильную песню. Они стояли друг напротив друга. Старые ветераны в поношенных советских кителях, смело смотрящие в глаза своим врагам, поющие одну из самых суровых советских военных песен. И хмурые, или злые, или деланно безразличные ОМОНовцы, в полной экипировке стоящие по всем правилам обороны. Рассматривающие асфальт или небо — что угодно, только не смотреть в глаза ветеранам…

Зоопарк на выезде

Очередное пришествие Жириновского

Митинг закончился, народ потихоньку убавлялся, и мы начали было обсуждать, кому забирать флаги, кому ехать в штаб и т.п. Однако нам не суждено было в эти минуты ретироваться с площади. Галдёж собравшихся и стремительное их перемещение к одной из сторон площади свидетельствовало о том, что нас ждали ещё какие-то сюрпризы. И верно — вдали, за оцеплением показалась забавная процессия, над которой развевалось несколько голубых флагов с жёлтой надписью «ЛДПР» и… один чёрный зонтик. Как выяснилось, им телохранители заботливо прикрывали самого Жириновского, своего вождя. От солнышка и всяких напастей.

Скорее всего, что всё-таки от напастей, потому что Жириновский в который раз уже пришёл поиздеваться над народом. Он и раньше пытался раздавать деньги на коммунистических митингах. Видимо, г-ну Жириновскому особенное удовольствие доставило бы лицезреть перед собой быдло, теряющее разум и бросающееся на колени при виде сотенной бумажки. Такое быдло он рассчитывал найти на коммунистических митингах, чтобы публично высмеять и унизить коммунистов. Но эта его инициатива неизменно возбуждала в митингующих лишь ненависть. Кроме нескольких посторонних и «подсадных уток» деньги никто не брал, и нередко такие визиты заканчивались потасовками.

Этот митинг не стал исключением. Митингующие сразу выразили своё отношение к лидеру ЛДПР. Сгрудившись у заграждений, они скандировали весьма обидные кричалки (из которых «Козёл!» было одним из самых мягких), а также показывали весьма красноречивыми жестами, куда следует послать этого парламентского клоуна. Жириновский в долгу не остался. Он живо гримасничал, кривил улыбку и постоянно помахивал митингующим рукой, глумливо приветствуя их. Казалось, он был ужасно доволен тем, что ему уделяют так много внимания.

Разумеется, ужимки Жириновского вызвали дополнительное раздражение собравшихся. Голь на выдумки хитра. Вскоре кто-то догадался завёртывать в старые газеты и полиэтиленовые пакеты землю и всякий мусор. Если хорошенько прицелиться и с силой метнуть, то падающая сверху куча мусора и грязи полностью накрывала ЛДПРовскую тусовку. Особо удачные попадания получали шумное одобрение толпы. Действительно забавно было наблюдать, как господа из ЛДПР, разодетые в дорогие пиджаки, самым низменным образом уворачиваются от по-пролетарски закрученных газет с мусором, а потом долго-долго отряхивают голову и одежду от песка и земли. Какой-то чрезмерно серьёзный высокий тинейджер в белой ЛДПРовской футболке вызывал особенный смех своим «солидным» видом и ретивыми попытками отбиться от падающих на него помоев.

Рассредоточившиеся у заграждений пенсионеры не нашли ничего лучшего как вновь обрушиться с проклятиями на стоящих в оцеплении ВВшников. «Зачем вы защищаете этого Иуду?! Вы продались ему!» Я не выдержал и вмешался:

— Хватит, бабушка! Они же «пушечное мясо»! Им приказ дали, вот они и стоят! Чем они виноваты?

— Верно говоришь, — вдруг сказал один из солдат. Хоть и сказано это было внешне спокойно, в голосе чувствовалась тоска и обречённость…

Через некоторое время Жириновский, несмотря на град мусора и яблочных огрызков, всё же подошёл в тесном окружении охраны вплотную к ограде и торжественно всучил перед телекамерами одну или две сотни какому-то невзрачному мужичку — видимо, заранее проникшей на митинг «подсадной утке». Отдалившись на безопасное расстояние, он — всё так же в сопровождении свиты — пошёл вдоль ограждения. Несколько офонаревшие от таких раскладов парни в серой униформе побежали вдоль оцепления, стараясь не допустить возможных инцидентов. Рядовые из состава внутренних войск вновь здесь играли роль живого щита. На сей раз они оказались между молотом и наковальней — с одной стороны раздражённая толпа митингующих, а с другой стороны явно провоцирующий толпу Жириновский и крепкие охранники, готовые сорваться по команде «фас».

И молот всё же сошёлся с наковальней. Когда процессия дошла до угла, господа ЛДПРовские охранники внезапно свалили заграждения и прорвались на территорию митинга. Милиция не успела — а скорее, не захотела успеть. Всё-таки к месту прорыва спешно сбегались солдаты и сотрудники МВД. Охранка же начала избивать всех, кто попадался под руку, а в особенности старались поймать тех, кто отличился в оскорбительных выкриках или метании мусора. Началась потасовка. Милиционерам удалось разнять дерущихся и вытеснить ЛДПРовцев с площади. Солдаты начали торопливо поднимать сваленные заграждения, но в этот момент несколько десятков митингующих, разгорячённые схваткой, выбежали через бреши в оцеплении и помчались в сторону кучи жириновцев. Там ещё некоторое время царила сутолока. Вновь появился ОМОН; на сей раз они построились спиной к митингу, стараясь заградить площадь от новых выходок г-на Жириновского и его команды.

Жириновский и впрямь вновь приблизился к толпе. Менты попали в затруднительное положение — как депутат Госдумы, этот клоун имел право депутатской неприкосновенности. Формально говоря, его нельзя было остановить. Впрочем, дело тут, конечно, не в формальностях — когда сильно надо, депутатов и по голове бить можно. Дело в том положении, которое занимает Жириновский при власти. Это положение заставляет милицейских начальников десять раз подумать, прежде чем ссориться с этим истеричным господином…

Милицейский кордон словно сжался пружиной. Соприкосновения всё же удалось избежать. ЛДПРовцы удалились к подземному переходу, где ещё продолжались мелкие стычки. Через некоторое время эту гордую процессию с голубыми флагами можно было наблюдать на противоположной стороне Охотного Ряда…

* * *

А в это время на Театральной площади разбили палатки и уселись в круг молодые ребята из СКМ и некоторых других организаций. К ним присоединилось несколько ветеранов. Все они объявили голодовку — против закона, который обездолит миллионы семей.