Дневник революционера «Дзержинец», 23 сентября 2002 г.

«Очередная массовая потасовка произошла вчера в центре Москвы. На этот раз зачинщиками были не футбольные фанаты, а демонстранты радикальных молодежных организаций…» — так отозвалась 16 сентября «Вечерняя Москва» о побоище между милицией и революционной молодежью. Москва опять всполошилась: площадь Триумфальная (бывшая Маяковского) превратилась в театр боевых действий, столичная милиция согнала туда все резервы, помня о погромах на Тверской.

Центральные СМИ по-разному отозвались на беспорядки в Москве и, пожалуй, сошлись только в одном: массовую драку спровоцировали пьяные дебоширы.

Дзержинцы тоже оказались в центре революционной борьбы. Предводитель местных неокомсомольцев был одним из активных участников марша «Антикапитализм-2002», который ежегодно проводят левые, а потом ввязался в потасовку с милицией. Мы предлагаем вам прочесть дневник, в который записывал увиденное в Москве 14 и 15 сентября молодой комсомолец из Дзержинска.

У Ярославского

«В 9.00 мы на Ярославском вокзале. Возле памятника Ленину стал стягиваться молодежный народ. Одними из первых пришли ребята из РКСМ(б). Развернув флаги, они встали группкой. Пришли СКМ (зюгановцы) развернули плакат со своим названием. Прошло всего полчаса, а вокруг — сотен пять молодежи. Среди них — члены РКСМ(б), НБП, СКМ, АКМ. Ближе к 10.00 подошли анархисты, «Трудовая Россия», Революционная рабочая партия и много простой молодежи. Стали собирать подписи в поддержку политузников. Приехала пресса. К 10.30 на площади собралось уже около 1500 человек. Зазвучали революционные речи. Подошел полковник милиции (ее там было немного — человек 100-150). Собрав от каждой организации по одному главному, он сообщил, что под колонну будет отдана электричка.

В 11.00 колонна молодежи построилась и, разобравшись по организациям, под «Интернационал» двинулась к перрону. Зазвучали лозунги типа: «Ре-во-лю-ци-я! Капитализм — дерьмо!», «Власть рабочим — барыг всех замочим!», «Путину — пулю!», «Красные в городе!». Колонна заняла всю электричку — много прессы и мало ментов. Из окон высунули флаги и заголосили призывы. Многие обыватели улыбались, но некоторые морщились. Когда поезд тронулся, зазвучала песня «Наш паровоз, вперед лети». Во время движения пели песни. По вагону шел наряд милиции, и мы стали скандировать: «Слава советской милиции!» Из-за чего один мент даже снял фуражку и стал с нами петь. Его хлопали по плечам, а он говорил, что всегда за рабочий народ. Но пришел начальник — майор и прогнал его.

В Щелково мы вышли. Стали возмущаться. Городок оказался маленький — загнали в дыру. Построились колонной. Впереди машина с рупором. Все организованно. Власти выбрали маршрут по окраине города, закоулкам. Это тоже было нами упомянуто в лозунгах. Пришли на центральную площадь, устроили митинг. Потом, построившись, вернулись к станции. Сели в поезд и приехали в Королев. Там прошли на привокзальную площадь. Нас встретил начальник УВД. Ментов было мало. Он, видать, поэтому вежливо созвал всех организаторов марша и стал уговаривать, чтоб убрали лозунги и флаги и шли так. Когда мы отказались, он попробовал потребовать, сказав, что флаги не разрешены. Из толпы полетела дымовая граната. Все заволокло дымом.

Полковник резко выскочил из толпы и дал отмашку. Колонна пошла. Но мент направил нас не по улице, а по пешеходной тропе. Представьте, как идти полутора тысячам человек по тротуару, Когда РКСМ(б) и АКМ попытались прорваться на дорогу, менты вместе со службой безопасности КПРФ оттеснили народ назад. Так было раза три. От революционно настроенной молодежи в СКМ-КПРФ

полетели лозунги: «КПРФ — предатели! СКМ и менты заодно». Это было первое предательство КПРФ.

Дошли до площади Центральной, колонна рассыпалась на организации и уселась отдыхать на газонах. РКСМ(б) сели возле парапета, воткнув флаги и лозунги в землю. НБП сели на другой газон, и у них появилась водка. Немного, но было. АКМ, как самую малочисленную, усадили на небольшом газоне, а СКМ сели вообще на другой стороне площади. Приехала машина, и им раздали еду, а также майки с надписью «СКМ РФ» и портретом Ленина.

После состоялся рок-концерт. Молодежь играла революционные песни. Потом объявили, что все расходятся по организациям. Первыми ушли колонной РКСМ(б). Рядом ехали менты. За ними АКМ и НБП. Руководство КПРФ, сев в «Икарус», уехало, а простые ребята из СКМ пошли своим ходом. Я шел с группой человек в 40. Там и анархи, и нацболы. Нас сопровождала «ГАЗель» милиции. Когда попытались пойти своей дорогой, менты вышли из машины и вежливо попросили не подводить, а идти, где шли. Мы, поразившись их вежливости, уступили. И менты, лыбясь, поехали за нами.

Дойдя до вокзала, опять сели в электричку, и полковник ментов дал отмашку на отправление. Флаги из окна, речи и лозунги всю дорогу. Приехав, мы разошлись по штабам. Завтра сбор на Маяковке в 12.00.

Митинг на Маяковке

Всю ночь в штабе РКСМ(б) шла подготовка к митингу. Утром отправились в дорогу. Нас было человек 20. Подъезжая к станции Маяковского, увидели кучу ментов. Они тормозили всех ребят и обыскивали. Видно, сильно боялись. Но после образовавшейся давки они отказались от этой затеи. На площади было кучно, стояли железные загородки. По периметру — оцепление. При выходе всех направляли внутрь «загона», в одном конце которого была машина с трибуной и плакатом «Антикапитализм-2002». Когда молодежи собралось много, около 1,5-2 тысяч, менты закрыли метро, и все поезда шли мимо.

На трибуну залез депутат Госдумы от КПРФ Никифоренко и стал толкать речь, уводить от политической подоплеки к социальным просьбам у власти. Из толпы его глушили лозунгами. Но когда с трибуны выступали с революционной речью, наша молодежь отзывалась громким «ура!» Менты стали кричать, чтоб ушли с трибуны, а потом угрожали закрыть митинг. Молодежь пошла на таран кордона. Менты в брониках и масках столкнулись в лоб с нашими. Мы откатились, а побежавших следом ментов отпугнули 2-3 гранаты с дымом. Они вернулись назад.

Все это снимала куча прессы, крутившаяся вокруг. Один из журналистов с камерой стал орать что-то антирабочее и провокационное, за что и получил древком флага в камеру и был выкинут комсомольцами за кордон. С трибуны выступали. Ментовский майор орал, чтоб революционеров убрали со сцены, и перепуганные КПРФ пытались уговорить революционеров уйти. Тогда мы построились в каре и с криком «Свобода!» ринулись на кордон ментов. Прорвав кордон, колонна вышла на Тверскую. Но нас встретил ОМОН со щитами. Они ударили во фланг колонны и стали сжимать. Наши оборонялись. В воздухе мелькали древки флагов, стучащие по головам ментов. Оборона сломалась.

Ментов прибывало. Ребят уже не просто били, а избивали. Запинывали ногами, ломали руки, издевались. Травили собаками. Неизвестно, что они хотели этим доказать, избивая всех подряд, кто виновен и кто нет. Но этим они вызвали лишь ненависть. Ребята, которые были в кордоне, не могли прорваться к товарищам, их били на подходе. Позднее мы узнали, что все улицы в округе были перекрыты и всех, виновных и нет, ОМОН пинками гнал назад. Когда растащили нашу головную часть, оставшиеся в кордоне стали скандировать «Капитал — беспредел». Заговорили о том, что власти боятся простого марша коммунизма. Может, если б менты и власть разрешили пройти по Тверской до кольца (как хотели вожаки комсомола), дело бы кончилось криками молодежи и митингом. Но своими запретами они лишь спровоцировали атаку молодых.

Кстати, в толпе спиртного не было вообще, так как лидеры организаций провели «ликбез» среди своих, чтоб исключить провокацию прессы, о пьяной толпе погромщиков. На площади не было ни бутылок, ни банок, ничего, кроме газет и листовок. Главный мент сказал: «Теперь впускать всех и не выпускать никого, всех бить и в КПЗ».

Часть журналюг слиняла сразу вместе с руководством КПРФ (предало второй раз). Они сели в автобусы, и менты, пропустив их, закрылись. КПРФ, бросив своих молодых ребят из СКМ, удрало. Менты стащили с трибуны молодого 17-летнего пацана и, заломив руки (а он и так худой и невысокий), повели к отделу. Комсомольцы, видя это, в едином порыве ринулись на кордон выручать. Менты не выдержали, стали, дергаться и хвататься за дубины. Но мы остановились. Лбом стену не прошибешь. Стали скандировать: «Менты — фашисты», «Свободу — узнику!», «Мы — не уйдем». В ответ несся злобный смех ментов.

Мы пытались их вразумить, что они служат кошельку и бьют работяг за то, что те просят свою зарплату. Но они лишь смеялись и говорили, что работяги — быдло. В общем, они отморозки, способные на все.

В Чечне они боятся вылезти из окопов, а тут бросились воевать с безоружными ребятами и бить их за то, что те не хотят власти барыг, а выступают за рабочих. Менты спрашивали, что раз народ плохо живет, то почему он не на митинге? Почему нас 1000 человек, а не миллион? Мы же говорили, что народ запуган, что боится их, ментов. Менты отвечали, что правильно боятся, так и надо. В общем, мусора, как пешки, за деньги пойдут бить народ.

Мы решили выходить мирно из загона, как нам предложили, и ехать по штабам. А оттуда выручать ребят. Так как ОМОНа было раза в два больше, чем нас, и, помня слова главного мента, о том, что будут брагь всех подряд, мы решили идти строем, сцепившись за руки. Я сам ходил по всем оставшимся организациям и объединяв их. Сначала подошел к НБП. Они согласились. Потом к АКМ. Их лидер струсил, сказал, что они в колонне не пойдут и собираются выходить по одному. Но рядовые АКМовцы к нам присоединились Подошли и к остаткам СКМ. Они нас поддержали, но слабо.

Убрав флаги, стали строиться Первыми пошли «анпиловские старушки» и журналисты. Их менты пропустили, только не нравившихся выдергивали. Потом шла колонна РКСМ(б), за нами- НБП с АКМ в хвосте — СКМ и «троцкисты» Наша колонна, сцепившись руками, по 4 человека под «Интернационал» стала выходить в проход. Уже вышла половина, но тут проявилось ментовское предательство (перед этим они обещали, что мы выйдем без проблем, если paзойдемся мирно). Впереди, сдвинув каски, встали ОМОНовцы и били дубинками по головам. А мусорной начальник орал из-за щитов «Всех бить, никого не жалеть!» Нас из-за трусости СКМ отрезали, попытались расцепить, но мы, заняв круг, встали.

Меня схватили за голову, стали выворачивать руки. ОМОНовец бил по рукам и лицу. Я его пинал по голени. Результат был. ОМОНовец от боли меня выпустил и с силой толкнул, от чего я вылетел из уже растаскиваемой кучи к ларькам и, ударившись, сполз вниз. Рядом — моя подруга, которой попало по лицу, ей чуть не выдрали волосы. На нас менты почему-то не глядели, зато очень усердно били ногами оставшихся ребят. В итоге нашу «голову» колонны менты сунули а автобус. Благодаря «анпиловским бабушкам» и прочему возмутившемуся народу мы, центр колонны, сумели вырваться из тисков и уйти.

Пока я с подругой сидел у ларька, менты потащили двоих ребят. Уронив их, стали избивать, пока те не потеряли сознание. Потом швырнули в автобус и побежали за новыми. Мы отошли на остановку, стали с бессильной ненавистью смотреть, как били наших. Так набив 4 автобуса по 30-35 человек, они уехали. А некоторых увезли на «скорой». Прошли в метро. Внутри было все оцеплено. Мы незаметно, смешавшись с народом, сели в метро и поехали в штаб».

От редакции: Многим трудно понять фанатизм и рвение молодого коммуниста. Есть что-то дикое и необузданное в них, бьющихся, по их мнению, за светлое будущее Но те, кто говорит о глупости их затей, ошибаются хотя бы потому, что всякая глупость, направленная в нужное русло умелой рукой, может натворить столько бед, что еще на 70 лет хватит.