Кресты и звёзды

ЕРОФЕЕВ Константин

«Кресты и звезды — Святая Русь»

Из песни неизвестного мне автора

 

В 1840 году в центре Царского села было закончено строительство городского Екатерининского собора, пять золоченых куполов засверкали на солнце. Храм был воздвигнут по проекту знаменитого архитектора К.В.Тона в стиле Суздальских соборов. Собор имел великолепное убранство, ведь на его отделку жертвовали царские родственники и приближенные, крупные чиновники и купцы. Иконы иконостаса в первом ярусе были покрыты серебряными золочеными ризами, Святой престол также был отделан серебром. В написании образов участвовали знаменитые живописцы Федор Брюллов, профессора Егоров и Бруни, Ван Дейк и Веронезе. Собранные в соборе святыни — частицы мощей св. Великомучеников Пантелеймона и Георгия Победоносца, частица ризы Пресвятой Богородицы — лишь подчеркивали значимость главного храма царской резиденции. Вокруг храма было шоссирована площадка для церковных шествий и разбит сквер. По периметру Соборной площади были расположены Гостиный двор, управление полиции и пожарной команды, женская гимназия.

В 1917 году площадь перед храмом стала ареной революционных митингов и шествий. 31 октября 1917 года, сразу после октябрьского переворота, был зверски убит настоятель собора отец Иоанн Александрович Качуров (по другим источникам Кочуров), канонизированный как новомученик в 1994 году. Теперь в этом открыто обвиняют большевиков. Попробуем восстановить ход событий. К 28 октября в Царском селе сохранялся вооруженный нейтралитет. Казаки, юнкера и офицерство готовились прийти на помощь подступавшим к городу с юга красновцам. Солдаты царскосельского гарнизона открыто выражали недоверие Временному правительству. Большая часть из них ушла в революционный Петроград, остальные остались в казармах. На стороне большевиков были и железнодорожные рабочие. Знаменитый американский журналист, коммунист Джон Рид оставил документальные свидетельства этих дней в Царском селе. «Мы пошли по улицам. Редкие фонари давали мало света, прохожих почти не встречалось. Над городом нависло угрожающее молчание, нечто вроде чистилища между раем и адом (здесь и далее курсив автора — К.Е.), политически ничейная земля… Чем ближе мы подходили к дворцовому парку, тем пустыннее становились улицы. Перепуганный священник показал нам, где помещается Совет, и торопливо скрылся… В изящном белом зале (императорского дворца — К.Е.)… беспокойно переговаривалась группа офицеров… Мы подошли к одному из них — седобородому старику в увешанном орденами мундире… Он казался изумленным. «Как же вы добрались сюда живыми? — вежливо спросил он. — Сейчас на улицах очень опасно. В Царском селе кипят политические страсти. Сегодня утром был бой, а завтра (29 октября — К.Е.) утром опять будут драться. Керенский войдет в город к 8 часам».

29 октября войска Керенского-Краснова под колокольный звон вошли в город. Говорят, священник Иоанн отслужил молебен за победу белогвардейцев, произносились проповеди о верности Временному правительству. Как утверждают историки, склонный к дешевым эффектам глава свергнутого Временного правительства въехал в город на белом коне. Началась резня. Казачья артиллерия открыла огонь по казармам солдат, заявивших о своем нейтралитете, убив восемь человек и ранив десятки. Эти жертвы сейчас предпочитают не вспоминать, а ведь это были тоже русские православные люди, тем более отказавшиеся участвовать в вооруженных столкновениях. Но надежды генерала Краснова на то, что к нему примкнут солдаты царскосельского гарнизона, не оправдались. Отказавшиеся сдать оружие солдаты потребовали прекратить наступление на Петроград, угрожая ударить красновцам в спину. Утром 30 октября в районе Пулковских высот завязался ожесточенный бой между революционными солдатами (в числе которых был 2-й царскосельский гвардейский полк), матросами и рабочими и казаками Краснова. Несмотря на помощь артиллерии казаки, встретившись с убийственным ружейным и пулеметным огнем красногвардейцев, смешались, а затем обратились в бегство. Уже к полудню Царское село было освобождено советскими войсками. Но бои закончились лишь к 1 ноября. В этот день генерал Краснов сдался на милость победителя в Гатчино, а «демократ» Керенский скрылся.

Теперь уже невозможно установить истинные причины убийства священника, а также исполнителей. Во фронтовом городе был разгул криминала. Вероятно, имел место самосуд толпы, мстившей за бесчинства отступивших из города красновских карателей. Попался под руку самый безобидный человек, рискнувший выступить с увещеванием («бесстрашной проповедью» в адрес большевиков, как говорит официальное Житие). По данным Джона Рида проповедь произносилась на месте, где был похоронен Распутин. В любом случае, было совершено беззаконие. Верующие похоронили мученика возле церковной стены.

Поп Иван Качуров, канонизированный РПЦ

Поп Иван Качуров, канонизированный РПЦ

Через два года 28 сентября 1919 года город снова был занят белыми, в него вступили войска Северо-Западной армии генерала Юденича, а также его союзники-интервенты — легионы эстонцев, шведов и датчан. Впервые на царскосельскую землю вступили иностранные оккупанты. В ходе ожесточенных боев в октябре 1919 года город, к тому времени переименованный в Детское село, был окончательно освобожден советскими войсками.

Прошедший через гражданскую войну, интервенцию и разруху город приобрел новое лицо. Объективным следствием происшедших социальных процессов явилось ходатайство от 1 июня 1938 года президиума Пушкинского райсовета перед президиумом Ленсовета о закрытии собора и сносе «как не представляющего собой культурной ценности»… Ходатайство было удовлетворено. По постановлению президиума Леноблисполкома от 11 июля 1938 года Екатерининский собор был закрыт, а 5 июня 1939 года взорван. «Внезапно раздался оглушительный взрыв. Собор подлетел вверх, приподнялся над землей, словно могучий русский богатырь поднялся со своего насиженного места, увлекая облако пыли за собой, и так же внезапно рухнул, как подкошенный, точно съехал на землю».

Екатерининский собор, аналог храма Христа-спасителя

Екатерининский собор, аналог храма Христа-спасителя

Соборную площадь переименовали в площадь Ленина. На месте храма был установлен памятник В.И.Ленину в 1960 году, созданный по проекту скульптора З.И.Азгура и архитектора Е.А.Левинсона. Поучительна история другого памятника Ленину, установленного до войны у Гатчинских ворот Пушкина. Фашисты вывезли памятник на переплавку в город Эйслебен. Но немецкие коммунисты и рабочие не выполнили приказ и с риском для жизни зарыли памятник в землю на территории металлургического завода. После войны он был по просьбе немецких трудящихся оставлен в Эйслебене, а власти ГДР передали Пушкину в дар скульптуру Эрнста Тельмана. К 90-летию Ленина было решено восстановить историческую справедливость и установить памятник вождю в городе, где он многократно бывал.

Прошли десятилетия и жители Пушкина привыкли к прекрасному саду, разбитому на месте собора, и к величественному памятнику Ленину. Но во время перестроечного безумия нашлись те, кто в очередной раз решил переписать историю. 5 февраля 1995 года на центральной площади города, рядом с тем местом, где стоял собор, был установлен памятный семиметровый деревянный крест во имя первомученика — священника Иоанна Кочурова. Крест был установлен без разрешения местных властей, за его установку креста по представлению районного прокурора в отношении благочинного округа Геннадия Зверева было возбуждено дело об административном правонарушении, его оштрафовали на 388 тысяч рублей, обязав демонтировать крест. Но решение прокурора не было исполнено, тем более, что весной 1995 года комиссия мэрии Санкт-Петербурга приняла решение о демонтаже памятников Ленину в Пушкине и у Варшавского вокзала Петербурга (последний демонтирован, а при нынешнем губернаторе на его месте возведен торгово-развлекательный комплекс). Решение мэра А.Собчака в отношении пушкинского памятника местные власти не исполнили. Однако нашлись вандалы, решившие повторить «подвиг» фашистов. Правда, последние с немецкой педантичностью аккуратно сняли памятник и отправили его на завод, а наши «соотечественники» в ночь с 5 на 6 апреля 2004 года накинули на шею бронзовой фигуры железную петлю и стащили памятник лебедкой. Упав на землю, уникальный памятник раскололся на части.

Варварство потрясло жителей тихого городка, происшествие получило широкий общественный резонанс: в Пушкине не сбрасывали памятников со времен войны. Глава администрации Пушкина М.И. Каратоев поспешил заявить, что это дело рук скинхедов. В духе нашего времени принято валить все беды на эту полумифическую организацию. Правда, чиновник не пояснил, зачем скинхедам рушить памятник Ленину. Особыми антикоммунистическими идеями подростки не отличаются, а Ленин, как известно, ни негром, ни вьетнамцем не был. Были, правда, и другие версии — сколь труднодоказуемые, столь и неудобные для властей. Например, о том, что это умелая провокация, устроенной по наущению околоцерковных кругов, которые ратуют за освобождение площади от памятника Ленину и восстановление там собора.

В пользу последней версии косвенно говорит статья в листке «Монархистъ» от 6 апреля с показательным заголовком «Славный почин». В ней анонимный автор утверждает, что преступление «сделано русскими молодыми людьми», в другом месте статьи — акцию совершила «группа национально-настроенных молодых людей с взглядами». Редакция газеты «Монархистъ» «надеется, что это славное начинание будет поддержано, и вскоре Санкт-Петербург полностью освободится от каменных идолов богоборцев-антихристов, оскверняющих Русскую землю».

Впрочем, пещерный антикоммунизм свойственен не только маргиналам из «Монархиста», но и журналисту весьма респектабельной газеты «Невское время» А. Полянской. В выпуске газеты от 5 мая 1997 года она делает весьма характерные для нашего времени пассажи — «сегодняшний день парадоксально-кощунственная ситуация заморожена и бронзовый божок коммунистов по-прежнему возвышается над могилой канонизированного мученика, соседствуя с православным крестом. Но мистическая эта картина вовсе не означает святости революционного дела Ленина. Скорее, наоборот», и далее сетования о временах и нравах «нашего страшноватого века». Не знала журналистка, что следующий век будет еще более «страшноватым», ведь преступники, прочитав написанные эзоповым языком призывы переписать историю, воплотили идеал антикоммунистов в реальности.

Стоит ли говорить, что виновные в вандализме так и не были найдены. А ведь памятник стоял перед окнами Пушкинского РУВД и в 4 утра жители окрестностей проснулись от страшного грохота. Но ничего не услышали стражи порядка…

Местные власти клялись и божились восстановить памятник, но до сих пор его искореженные части лежат на складе. Недавно на территории сквера начались «археологические раскопки», ищут то, что осталось от собора. Ищут могилу священника и следы других «преступлений» коммунистов. В центре города вырыли котлован глубиной в три метра и площадью несколько десятков метров, огородили безобразным забором. Недавно приезжала комиссия из Смольного, отвечающая за сохранение памятников истории и культуры. Думали, как восстановить разрушенный до основания храм. Вроде, приняли решение о восстановлении, но нет денег. Нет и архитектурных планов собора, будут искать в архивах двух столиц. Но в настоящее время ничего не делается ни для восстановления собора, ни для восстановления памятника. Во всяком случае, видимых свидетельств нет. Вокруг разрушаются уникальные деревянные и каменные здания XVIII — XIX веков, на их месте возникают частные трехэтажные коттеджи «новых русских»… Это тоже знамение нашего «демократического» времени. И при самодержавии, и при Советской власти умели говорить и обещать, но умели и строить.

Но не это является вершиной цинизма. 11 августа 1939 года через два месяца после разрушения Екатерининского собора в горах Карелии при исполнении служебных обязанностей трагически погиб горный инженер Эдуард Николаевич (Никович) Нильсен, руководивший взрывными работами при сносе храма. «Без риска — жизнь не интересна» — был девиз этого честолюбивого энтузиаста всемирного дела. Инженера хоронил весь Пушкин, на его могиле воздвигли камень с белым барельефом. Памятник и сегодня одиноко высится на Казанском кладбище Пушкина в центре пришедшей в полное запустение «коммунистической площадки», на ушедших в землю памятниках со сбитыми звездами еще можно прочитать: «активному участнику революции», «члену партии с …». В недавней телепрограмме, многократно повторявшейся по городскому телеканалу, корреспондент заснял памятник, сопроводив репортаж сентециями о «страшном советском времени» и о «разрушителях-коммунистах». Но репортера интересовал ни памятник, ни даже личность инженера, все внимание зрителей было направлено на оградку памятника и скамейку. Оказывается, оградка и скамейка «не принадлежат» инженеру, их де перенесли сюда с развалин собора. Между строк читалось — нужно вернуть оградку и скамеечку законному владельцу! Мы уже имели удовольствие быть знакомыми с «прихватизацией», когда ограбили самых бедных, самых сирых и больных. Предстоит реституция по-новорусски, когда будут обирать покойников.

Неужели сбываются слова беглого барона П.Н.Врангеля, о том, что гражданская война в России не закончена, она лишь приняла новые формы?

 

От редакции:

Мы не во всём согласны с автором статьи. Прежде всего — с его примиренческими взглядами. В жизни нет нейтралитета (что хорошо показывает и история о расстреле царскосельского гарнизона): либо ты с одними, либо с другими. Ещё недавно отделённая от государства и занимавшаяся исключительно делами веры, церковь сейчас всё активнее вмешивается в «светские» дела: занимается спекуляцией конфискованными сигаретами и водкой, создаёт православную инквизицию для расправы с инакомыслящими, активно лезет в армию, милицию, образование. И тут либо ты на стороне религии (и распоясавшихся попов), либо на стороне светского общества.

К сожалению, заметно осуждение автором большевиков по эпизодам убийства священника и взрыва собора. Некоторые впечатлительные граждане и впрямь могут подумать, что тут описано нечто экстраординарное, и приписать события намеренной злокозненности большевиков. Именно для таких граждан мы хотим прокомментировать это следующим образом…

Представьте себя на месте жителей Царского Села. Только что с боями отступили войска Керенского-Краснова, расстрелявшие казармы державших нейтралитет солдат и доставившие, мягко скажем, немало неприятных минут жителям города. И тут к толпе обрашается священник, всячески приветствовавший занятие города красновцами. О чём он говорил в своей последней проповеди — остаётся только догадываться. Но, видимо, жители Царского Села уже поняли на чьей стороне оказался священник… На войне как на войне. Подобные события сотнями происходили по всей стране тогда и позднее, когда отдельные граждане вставали на сторону врагов трудового народа.

Что же до взрыва собора, то в стране строящегося социализма странно было бы видеть в центре города церковь. Памятник культуры? Возможно, но подобных памятников в то время было по нескольку в каждом городе. К тому же, 30е годы были периодом обострения классовых конфликтов, в которых церковь и попы где-то активно, а где-то пассивно, но поддерживали реакционеров. В таких условиях каждая церковь становилась оплотом реакции. Что же до формальных причин сноса, то достаточно вспомнить как сохраняла Советская власть культурное наследие в годы Революции, Гражданской и Великой Отечественной войн (так например, храмы, представляющие действительную культурную ценность, вроде собора Василия Блаженного или Иссакиевского собора никто не трогал).

И в заключение хотим отметить, что гражданская война в обществе не прекращалась никогда (разве что только при социализме). Это война между рабочими и «хозяевами». Формы она, действительно, может принимать самые разные вплоть до борьбы за льготы, как было недавно. Но это война и тут не может быть нейтралитета. И мы надеемся, что «дорогие россияне» и автор статьи скоро это поймут.