Чекист Прасковья Путилова

Первую женщину-космонавта СССР знают все. Первую женщину-лётчицу и женщину-Героя Советского Союза, наверное, тоже вспомнят. А вот одну из первых женщин-чекистов в России (и уж точно первую в Мордовии) не назовут, что несправедливо: ведь ВЧК являлась одним из важнейших органов по защите завоеваний революции. Спешим исправить это несправедливость и публикуем материал о юной Прасковье Путиловой — чекисте, революционере, коммунистке.


Свой путь в революцию девушка начала традиционно: до 1917 г. являлась членом подпольного революционного кружка. Октябрьскую революцию восприняла крайне положительно и, пережив переломный 1917 год, переехала из сибирской глубинки в Мордовию для борьбы с белочехами. 22 августа 1918 года Путилова вступает в только что созданную Рузаевскую уездную чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией, саботажем и преступлениями по должности. Сидеть без дела не пришлось. В начале сентября были получены сведения о том, что в расположенном под Рузаевкой женском монастыре антисоветские силы ведут по деревням уезда черносотенную пропаганду, готовят против Советов кулацкое восстание. Именно среди монахинь, по мнению большевиков, в 1918 году укрывались подозрительные элементы.

Рузаевская ЧК выдала предписание об аресте подозрительных лиц в монастыре и проведении обыска. Путилова вместе с еще одним чекистом Шкурихиным и четырьмя вооруженными красноармейцами прибыла туда 4 сентября. Вскоре в обители обнаружили помещицу из Рязанской губернии Екатерину Слепцову — ее супруг до революции владел небольшими деревеньками в Касимовском уезде. В архивных документах УФСБ нет сведений по поводу того, в каком качестве Слепцова находилась в монастыре. Известно лишь, что она жила отдельно от монашек и имела прислугу, местную послушницу Феклу Объезчикову. Во время обыска у помещицы нашли дамский револьвер системы «бульдог» и фотографию царя Николая II с семьей. Перепуганные прибытием вооруженного отряда, местные крестьяне пришли в монастырь и попросили представителей власти объяснить цель визита. Гости показали мандат, чем успокоили сельчан. Но на следующий день — 5 сентября – явились уже другие крестьяне: согласно показаниям Шкурихина, в руках у них были колья и вилы. Разъяренные люди окружили его и Путилову, стали избивать, отобрали у красноармейцев несколько винтовок. Отряд рассыпался — некоторые бойцы бежали в соседнее село Болдово. На выручку к чекистам поспешили 50 человек с двумя пулеметами и на двух автомобилях. В деле зафиксированы слова председателя Рузаевской ЧК Михаила Альфина: «Подъехав к селу, я узнал, что уже поздно: Путилову растерзали».

Денис Тюркин изучил в архиве республиканского УФСБ недавно рассекреченное «Дело номер 173 крестьян села Яковлевщины», которые обвинялись в зверском убийстве Путиловой. Приведём несколько цитат из него.

«…В стране продолжается кровавая бойня. В Поволжье новой власти упорно противодействуют белочехи – бойцы восставшего Чехословацкого корпуса. Ими захвачены Сызрань и пензенский Кузнецк. Мордовский край в кольце контрреволюции! В регион стягиваются опытные большевики. Среди них – 18-летняя уроженка сибирского города Минусинска Прасковья Путилова. Еще учась в гимназии, он была членом подпольного революционного кружка. Уже подержала в руках настоящий наган. Сама попросилась в прифронтовые районы для борьбы с белочехами…»

А вот выдержка из некролога «Еще одна жертва белого террора», опубликованного в «Еженедельнике ЧК» (автор — предположительно Г.И. Бруно): «В первые дни пролетарской революции, когда на долю Чрезвычайной комиссии выпала самая тяжелая роль борьбы с контрреволюцией, она явилась одной из первых сотрудниц для этой работы, выполняя и роль секретаря, и делопроизводителя, и следователя по спекулятивным делам, а иногда и ездила на обыски. Такой молодой (18 лет), ей была совершенно чужда напускная революционность. Это была твердая революционерка, коммунистка, беззаветно преданная делу пролетарской революции».

Так окончила свой путь одна из первых чекисток Прасковья Путилова. Ей было всего 18 лет. В честь храброй девушки назвали улицу в Рузаевке и открыли мемориальную доску.

Комментарии

  • Эмболотерик:

    Не думаю, что она была первая и единственная. Получается, она совсем была ещё девочка, когда столкнулась нос к носу и пала от белого террора

  • В. Смирнов:

    Да всё так, не была она ни первой, ни единственной. Другой вопрос, что доблестные красноармейцы, с винтовками (и надо думать, не совсем же без патронов) — дали драпака, и что было им за это потом?
    Впрочем, это и у Маяковского есть, хотя и не совсем по тому же поводу: «Не нас контрапупят — не наше дело! Бежим, ребята, чтоб нам не влетело!»…

Comments are closed.