Сферический комиссар в символическом вакууме войны Контррецензия на фильм «Комиссар»

Александр НАТИН, Леа РУЖ

Несколько месяцев назад в рубрике «Кино на выходные» вышла хвалебная рецензия на фильм Аскольдова «Комиссар». Автором рецензии фильм оценивается безусловно положительно, совершенно игнорируя тот факт, что этот фильм был отрицательно оценён советской цензурой. Конечно, сама по себе отрицательная оценка советских государственных органов ещё не может служить для окончательного вердикта, однако задуматься всё же заставляет. Тем более настораживает оценка с противоположной стороны.

Советский фильм?

Фильм Аскольдова «Комиссар» впервые показан в США на Международном кинофестивале в Сан-Франциско в 1988 году и практически сразу завоевал кучу призов, список которых говорит сам за себя:

• 1988 — Гентский международный кинофестиваль

Лучший режиссёр

• 1988 — Берлинский кинофестиваль, конкурсная программа

Серебряный Медведь — специальный приз жюри

Приз ФИПРЕССИ

Приз имени Отто Дибелиуса международного евангелического жюри

Приз Международной Католической организации в области кино

• 1989 — Ника за 1988 год

Лучшая мужская роль (Ролан Быков)

Лучшая роль второго плана (Раиса Недашковская)

Лучшая операторская работа (Валерий Гинзбург)

Лучшая музыка (Альфред Шнитке)

• Гран При, Международный Кинофестиваль, Иерусалим, Израиль.

• Гран При, Международный Кинофестиваль, Кемпер, Франция.

• Гран При, Золотой дельфин, Международный Кинофестиваль Троя, Сетубаль, Португалия.

• Гран При Международного Фестиваля Еврейского Фильма, Сан-Франциско, США.

• КРО-киноприз Католического радио и телевидения, Нидерланды.

• Приз «Звезда года — золотая роза», газета «АЦ», Мюнхен, ФРГ.

• Приз кинокритиков ГДР: Абсолютно лучшему фильму 1989 года на экранах ГДР.

• «Комиссар» признан «Фильмом года» в ФРГ, Швейцарии, Швеции и ГДР, а также «Самым успешным русским фильмом на экранах ФРГ после Второй мировой войны».

• Нонна Мордюкова за фильм «Комиссар» названа среди десяти лучших актрис XX века (Британская энциклопедия, Лондон, раздел «Кто есть кто»).

• Фильм «Комиссар» имел торжественный показ в Конгрессе США.

• Александр Аскольдов избран почетным членом Международной киноорганизации Всемирного совета церквей — Интерфильм.

За исключением ГДР, всё это призы буржуазных стран, и клерикальных организаций. Вы можете представить, чтобы действительно советский, то есть советский не по происхождению, а идейно фильм удостоился бы торжественного показа в Конгрессе США? Проще поверить в пришельцев с Марса. Что касается ГДР, то тут всё завязано на нюансе, что послевоенные поколения немцев чувствуют себя виноватыми перед евреями, и потому готовы хвалить любой фильм на еврейскую тематику чисто из корректности.

Об авторе книги и режиссёре.

Автор книги — Василий Гроссман, человек, чья идейная эволюция шла от идейной левизны с антисталинистским оттенком до либерального антисоветизма. Левые «адвокаты» таких людей обычно оправдывают их тем, что мол, социализм оказался не так хорош, как мечталось, а обвиняют в этом в первую очередь сталинское руководство. Но на самом деле здесь собака зарыта в другом месте — в конце сороковых на ближнем востоке образовалось государство Израиль, а только образовавшись, оно тут же стало союзником США и врагом СССР. Причина этого — не в неких дипломатических просчётах, а в сугубо экономической плоскости. Земли, которые занимает нынешний Израиль, были населены в начале двадцатого века арабами, а значит, государство Израиль можно было строить или вместе с арабами или, как рекомендует библия, уничтожив вытеснив арабов. Первый вариант означал достаточно левый режим, и союз с СССР(собственно, изначально поддерживая Израиль, советское руководство на него и рассчитывало), вытеснение и геноцид арабов СССР поддержать никак не мог, зато это было возможно при поддержке Соединённых Штатов, которые и сами возникли на землях, где предварительно было уничтожено автохтонное население. Как только израильское руководство выбрало второй вариант, разрыв с СССР и союз с США стал для него единственно возможным, а значит, для СССР были неизбежны ответные меры, вроде ограничения на выезд, и отношение к уехавшим, как к «предателям», ведь они и в самом деле меняли социализм на капитализм, хотя, при этом, мыслили они чисто в национальных (точнее, в националистических) категориях: «наших», то есть евреев, в чём-то ущемляют, а значит, ущемители «плохие» и вообще «фашисты». Кстати, Василий Гроссман был одним из первых, кто приравнял СССР к нацистской Германии, с выводом «оба хуже».

Однако справедливости ради надо отметить, что в 1934 году, когда был написан рассказ «В городе Бердичеве», Гроссман до такой степени ещё не деградировал, так что идейным антисоветским посылом фильм в большей степени обязан режиссеру Аскольдову. Даже краткая биографическая справка из вики даёт об этом деятеле немало интересного. Во-первых, сын репрессированного (антисталинисты всегда добавят, что невинно, ибо при Сталине преступников не было), во-вторых — поклонник творчества Михаила Булгакова, что тоже говорит о принадлежности к антисоветским кругам. И тем не менее, советская власть доверила этому человеку снять фильм на идеологически окрашенную тематику. Однако оказанного ему доверия этот деятель не оправдал.

Ну а для тех, у кого ещё остались сомнения относительно режиссёра и автора книги, в самом начале фильма в титрах название рассказа Гроссмана «В городе Бердичеве» написано через «Ять»! Более откровенную демонстрацию неприятия «совка» трудно и представить.

Анализ фильма

Перейдём к анализу самого фильма. Для начала нужно отметить несколько общих моментов. Во-первых, сюжетная линия прослеживается очень слабо, а событий очень мало. Во-вторых, в фильме большое количество логических и исторических ляпов (часть из них мы упомянем ниже). В-третьи, в фильме огромнейшее количество недоговорок, полунамёков и т. п. В этом смысле фильм очень похож на творчество абстракционистов. Ничего нормального там нет. Но зато авторы претендует на великий скрытый смысл, который понятен только продвинутой интеллигенции, и который не понятен обычному быдлу. Единственное, что в фильме сделано хорошо — так это множество сцен, которые должны иметь символический смысл и оказывать глубокое психологическое воздействие на зрителей, передавая переживания режиссёра. Проблема только в том, что если бы всё остальное было сделано хорошо, то зрителям стала бы очевидна вся неадекватность и оторванность от реальности этих переживаний и символов.

Вообще, фильм про гражданскую войну, точнее, должен быть про неё. Но как в фильме, например, представлены сами участники гражданской войны? Белые не представлены никак, красные, за исключением главной героини, даны эпизодически, как люди они не показаны, зато очень много бреда, связанного с войной: героиня почему-то видит все кошмары на фоне пустыни, хотя она вряд ли воевала в Туркестане. При этом ладно бы она вспоминала битвы — нет, там есть совсем бредовые сцены, где какие-то бойцы косят по пустыне косами песок (!!!). Также всё время показывают проезжающие пушки. В итоге весь идеологический смысл войны вымаран практически полностью, превратив гражданскую войну в абстрактную войну без всякого смысла и цели. Что хотел сказать всем этим режиссёр? Что любая война ужасна, а мир — прекрасен? И что всякая война чужда жизни? Потому что единственно по-настоящему живой выглядит в фильме только семья Магазанник. Собственно, на этом режиссёр и акцентирует внимание — с одной стороны есть война, а есть семья и материнство. К последнему режиссёр вроде бы испытает всяческий пиетет, но при этом подана эта тема с огромной кучей ляпов, что становится ясно — пиетет режиссёра носит чисто платонический характер, близко он с этой темой по жизни знаком не был.

Становится смешно, когда Мария Магазанник говорит: «Мадам Вавилова, женщинам в вашем положении нельзя носить тяжёлый самовар». Специфических ограничений для беременных в те времена ещё не знали, так как беременными женщины ходили большую часть жизни, и женщины из трудовых слоёв общества не могли не таскать тяжести, да и сама Магазаник, у которой погодки, тоже не могла не таскать детей, будучи беременной. Ещё более смешным выглядит запрет для беременных ходить босиком, так как тут вообще не беременность важна, а насколько человек закалён.

Когда изображены роды, то героиня почему-то бредит пустыней и странными картинами, хотя роды были тогда без наркоза, откуда такой бред? Ведь даже вроде бы воспоминания о муже почему-то на фоне пустыни (в которой почему-то есть река, но не видно вокруг неё зелени). Опять же символика… Материнство подано как-то физиологично — много акцентов на собственно физической стороне типа подмывания детей, мытья, но ни слова о воспитании, потому что с воспитанием у Марии Магазанник изрядный прокол — показано, что маленькие разбойники нападают на старшую сестрёнку, рвут на ней платье и связывают. Эта сцена по замыслу режиссёра должна была бы ужасать, но у тех, кто имеет дело с детьми, она вызывает недоумение. Дети такого возраста, конечно, могут попробовать поиграть в разбойников, но связать более старшего ребёнка они не способны чисто физически. Создаётся впечатление, что режиссёра больше волновало не физическое правдоподобие, а символический смысл сцены, который закодирован в том, что юные погромщики орут «жидовка», разрываемое платье должно ассоциироваться с изнасилованием, а качели, к которым привязывают девочку, напоминают виселицу.

Ефим Магазанник производит впечатление весёлого раздолбая, жене он плохой помощник, к тому же он пьёт. В общем, «человек недостатков», а точнее — человек, настолько не желающий себя как-то дисциплинировать, что может не только позволить себе в мастерскую опоздать и из неё прийти, выписывая ногами кренделя, но даже на крыльце нужду справить, то ли подчиняясь первому побуждению, то ли видя в этом нечто молодческое. Но при этом режиссёр ему всячески симпатизирует, и мало того, именно этот персонаж выполняет в фильме в некотором роде роль резонёра. По мысли Аскольдова Ефим Магазанник — тот самый народ, которому вроде бы и нужна революция. И как он мыслит? По его логике сам по себе социальный прогресс — это неплохо, ему хочется не ходить на работу пешком, а ездить на трамвае, да вот только война, и ему кажется, что в результате всех социальных катаклизмов его, да и весь Бердичев, уничтожат, и на трамваях будет ездить некому. Ефим Магазанник обозначает свою политическую позицию так: «Я за добрый интернационал», то есть за прогресс без жертв. И Клавдия Вавилова оказывается неспособной ему объяснить понятным языком, что прогресс невозможен без революционной борьбы, во время которой неизбежны жертвы. Это кажется неправдоподобным, так как она — комиссар, чьей работой и является политическое воспитание масс, и должна быть привычна к такого рода вопросам. Даже хуже — она в ответ говорит, что интернационал — это плохо, т. к. заставляет быть людей жестокими и воевать. Собственно, это единственный эпизод, где проскользнула идеологическая подоплёка гражданской войны.

А дальше как обычно идут вопросы без ответов. Если красные оставили город, то зачем белым его потом обстреливать? Откуда взялись те, за кем побежала в финале Клавдия Вавилова, бросив на семью Магазанник своё дитё? Да и сама комиссар ведёт себя в последней сцене слишком импульсивно, кормя малыша грудью, она зачем-то даёт ему наставления, которые младенец в пелёнках никак не может усвоить. Думаю, что женщина-комиссар принять решение оставить ребёнка чужим людям могла бы, но действовать так сразу и не думая — никогда.

В фильме есть отдельная тема — религия. Например, с какой картины начинается фильм? Степь, католическая статуя богоматери и колыбельная. А мимо едут всадники без знаков различия, попробуй пойми — красные это или белые. Далее по ходу фильма периодически в тему и не в тему раздаётся колокольный звон.

Большое недоумение вызвало совершенно не мотивированные сюжетом сцены с церковью и священник, который снимает шляпу перед матерью-комиссаром. Во-первых, если дело происходит в местечке, то есть месте компактного проживания евреев, там логично было бы быть синагогам, а не католическим церквям. Во-вторых, зачем мать-комиссар могла потащить ребёнка в церковь? Крестить? Но это же абсурд! А если просто мимо проходила и крестить не собиралась, то какое тут может быть почтение со стороны священника, который почему-то снимает перед ней шляпу? Или он вообще матерей мало видел? Но тогда рожала почти каждая. А к незаконным детям отношение было всем известно какое. И далее, почему церковь то целая, то разрушенная? Или руины церкви — проекция в будущее, как и сцена, где евреи с жёлтыми звёздами идут к крематорию? А может вообще ничего такого не хотел сказать режиссёр? Просто молодая мамаша решила прогуляться с новорожденным по городу в платочке, случайно забрела в руины, которые случайно оказались немого похожими на церковные… Тут сложно ответить однозначно, потому что разгадывание подобных шарад сродни гаданию на кофейной гуще, так что символизм, который за этим стоит, переводить на нормальный язык можно лишь с известной долей предположительности (всегда можно отвертеться, что «не то имелось в виду»).

Идеологический посыл.

Однако не смотря на символистическую сложность, весь фильм укладывается в довольно тупую схему «Зло» и «жертвы», война и семейка обывателей. Режиссёр сначала показал сцену счастливого купания матерью своих детей, но потом мимо проезжает пушка, и голые дети выстраиваются с мрачными лицами только для того, чтобы проводить эту пушку взглядом. При этом режиссёр зачем-то сделал так, чтобы через пушку были видны именно интимные части детей. Зачем? Чтобы никто не сомневался, что мальчики обрезаны? Да и вообще, как дети с мамой по одному стуку определили, что едет пушка, на которую надо срочно посмотреть? Откуда у маленьких детей (сами они при этом с радостью играют в войну), такое мрачное отношение к пушке, о назначении, которой им скорее всего даже не известно? По всей видимости режиссёр таким топорным методом пытается показать, что с одной стороны есть миленькие и хорошенькие детки, идиллия семейной жизни, а с другой — война, которая может разрезать жизнь этих детей на части. Причём в фильме намеренно смешаны гражданская и Вторая Мировая. Зачем? Чтобы показать, что евреи такие бедные жертвы, которых никто не любит и не жалеет, и потому все готовы убить? Именно об этом говорит Ефим Магазанник. В «неполживых и рукопожатных» кругах в такую ненависть всего мира к бедным евреям принято верить также как в бредни Солженицына. Там советскую власть принято изображать столь же людоедской в отношении евреев, как и Гитлера, а противодействие политике Израиля, направленной на геноцид палестинцев приравнивать чуть ли не к Освенциму. Но когда установку «евреи самый несчастный на свете народ, а вы — последние сволочи, если с этим не согласны» преподносят широкой публике, то это встречает понимание у немцев и части других европейцев, которые чувствуют себя немного виноватыми за преступления нацизма (кстати, поэтому у фильма столько премий в ГДР и ФРГ). Но вот у русских, что в советское время, что сейчас такой подход может вызвать только раздражение. И дело не в том, что русским свойственен какой-то исконно присущий антисемитизм, а в том, что русские во времена ВОВ тоже очень сильно пострадали от нацизма, война прошла через каждую семью, кроме того, в советской культуре было как-то не принято подчёркивать горе при помощи истерики, наоборот, считалось, что истинное горе безмолвно. На фоне этого истерики, претендующие на некоторую исключительную несчастность могли вызывать лишь жалостливое презрение. В таком контексте неудивительно, что некоторые деятели кино даже увидели в фильме провокацию, направленную против евреев. Хотя конечно, режиссёр никакой провокации сознательно не готовил, просто мыслил логикой «рукопожатных» кругов. А если режиссёр мыслит такой логикой — то кто он есть, как ни антисоветчик? Причём даже не «честный», то есть прямо и откровенно противопоставляющий себя советской власти, как некоторые диссиденты, а такой, который взял у этой самой власти денег, состряпал антисоветское по сути кино с апологетикой испуганного социальными катаклизмами мелкого буржуа (ведь Ефим Магазанник во всех смыслах именно такой типаж), и после этого стал строить из себя невинную жертву, хотя ему всего-то запретили заниматься такой идеологически не нейтральной отраслью как кино, а не расстреляли сослали на Колыму за растрату средств в особо крупных размерах.

Вообще, мы не будем подробно останавливаться на вопросах: почему религия не совместима с коммунистическим мировозрением; почему полный пацифизм граничащий с пофигизмом, представленный в фильме, — плохо; почему приравнивание советской власти к фашистам — недопустимо. Всё это вопросы, которые достойны отдельных статей. Но вывод напрашивается вполне однозначный. Такому фильму не место на сайте организации называющей себя коммунистической.

Симпатии части левой аудитории к такому кино могут быть объяснены или его полным непониманием (которое вполне может быть и особенно у тех, кто незнаком с культурным кодом «рукопожатной» тусовки), или плохо скрываемым под евролевизной антисоветизмом, который под видом критичности к советскому опыту на самом деле отрицает сколько-нибудь реализуемый социализм как таковой.